Ренегат. Часть 6

Синопсис

Фэндом: Resident Evil

Персонажи: Клэр Редфилд, Леон Скотт Кеннеди, Стив Бёрнсайд, Ада Вонг, Ингрид Ханниган, Крис Редфилд

Жанр: Драма, Триллер

Описание: День стремился к исходу. Солнце будто застряло на линии горизонта, окрашивая обшарпанные стены в ржаво-золотой цвет. Дом стоял на отшибе, скрытый от глаз случайных прохожих. Клэр оставила машину у заросшей дорожки и пошла пешком – по мелкому гравию, по скрипучим доскам крыльца, мимо окон с паутиной в углах, мимо следов, которых не должно было быть.

Описание: День стремился к исходу. Солнце будто застряло на линии горизонта, окрашивая обшарпанные стены в ржаво-золотой цвет. Дом стоял на отшибе, скрытый от глаз случайных прохожих. Клэр оставила машину у заросшей дорожки и пошла пешком – по мелкому гравию, по скрипучим доскам крыльца, мимо окон с паутиной в углах, мимо следов, которых не должно было быть.

Часть 6

Стива привели в камерное помещение, усадив за стол в центре периметра. Лампы здесь светили так ярко, что хотелось прикрыть глаза ладонью. Но Бёрнсайд этого сделать не мог – его руки удерживали наручники, прикованные к подлокотникам кресла. Пространство вокруг напоминало комнату для допросов: почти во всю ширину одной из стен тянулось зеркало, по углам стояли камеры, на столе – микрофоны. Там же находилось несколько бутылок питьевой воды, пара блокнотов и ручек.

Стив нервничал, но старался не подавать виду. Директор Барнс предупреждал: на «Rebirth» попытаются спустить всех собак, толком не разобравшись в ситуации. Грубые методы USSTRATCOM это подтвердили. Однако Бёрнсайд не сомневался, что руководство компании быстро вытащит его отсюда. Единственное, что реально беспокоило Стива, – это Клэр. Теперь у неё проблемы с законом. И всё из-за него. Утренний эпизод негативно скажется на её работе и жизни в целом. Но это трудности «завтрашнего» дня. Сейчас Бёрнсайда больше волновало её состояние. Она здорово перепугалась во время задержания. Прибавить к этому физическое недомогание, из-за которого Редфилд мучилась вторые сутки… Стив чертовски хотел увидеть её – обнять, сказать, что всё будет хорошо…

Ручка двери щёлкнула, прервав размышления Бёрнсайда. В помещение вошло двое: молодой мужчина в форме USSTRATCOM и его спутник лет сорока в медицинском халате поверх делового костюма. Они расположились за столом напротив Стива.

– Мистер Бёрнсайд, я – агент Тим Роджерс, это – доктор Фрэнсис Хьюз. Вас задержали по обвинению в работе на биотеррористическую организацию и активном содействии биотерроризму.

– Я с этим не согласен, – тут же вставил Стив.

Роджерс, зачитывавший выдержки из «ордера на арест», коротко глянул на заключённого:

– У Вас будет возможность высказаться по этому поводу. В данный момент…

– Разве мне не полагается адвокат? – снова перебил агента Бёрнсайд.

– Всему своё время, – настойчиво пояснил Роджерс. – В данный момент мы лишь хотим убедиться, что Вы полностью вменяемы и осознаете происходящее. Доктор Хьюз задаст Вам несколько вопросов для проверки Вашего психоэмоционального состояния. Помните, дача ложных показаний или сокрытие фактов – уголовно наказуемое деяние, и в дальнейшем может усложнить Вашу защиту.

– Разве я похож на сумасшедшего? – ребячливо усмехнулся Стив.

– Экспертиза покажет, мистер Бёрнсайд, – на полном серьёзе ответил Роджерс и обратился к своему коллеге, – Доктор Хьюз…

Фрэнсис кивнул и раскрыл толстую папку, которую принёс с собой. Вооружившись шариковой ручкой, он попросил:

– Мистер Бёрнсайд, назовите, пожалуйста, Ваше полное имя, дату и место рождения, а также полные имена Ваших родителей.

Улыбка медленно сползла с лица Стива. Он перевёл взгляд с Роджерса на врача – похоже, придётся играть по чужим правилам.

– Меня зовут Стив Бёрнсайд, год рождения – 1981-й, дата рождения…

Фрэнсис фиксировал ответы заключённого в специальную форму. Клон отлично знал автобиографию оригинала. А точнее, полностью идентифицировал себя с ним. Это противоречило теории Хьюза о «запертых воспоминаниях». Стоя по ту сторону зеркала Гезелла, Леон внимательно наблюдал за происходящим. Допрос Клэр, который шёл параллельно, Кеннеди доверил своей коллеге. Во-первых, он хотел избежать конфликта интересов, во-вторых, знал – сейчас Редфилд ни под каким предлогом не станет отвечать на его вопросы.

Со Стивом Кеннеди собирался поговорить лично. Но для этого нужно было выяснить, что Бёрнсайд знает о своём происхождении и способен ли отвечать за собственные слова и действия. Пригласить главного судмедэксперта было идеей Леона: за три месяца учёный досконально изучил проект Спайка и лучше всех разбирался в ренегатах.

– Стив, Вы знаете, что согласно данным федерального реестра США Вас нет в живых? – поинтересовался Фрэнсис.

– Да. Но, как Вы видите, это ошибка, – отозвался Стив и, обратившись к Роджерсу, иронично добавил: – Вы же не собираетесь вменить мне искажение демографической статистики?

– Просто отвечайте на вопросы доктора, мистер Бёрнсайд, – произнёс Тим, проигнорировав это замечание.

Фрэнсис тут же подключился:

– Стив, мы лишь уточняем факты… Как Вам удалось выжить?

Бёрнсайд пожал плечами:

– Не знаю… Просто повезло.

Он действительно мало что помнил о своём спасении, а про Т-Веронику умолчал намеренно. Ему не хотелось стать подопытной мартышкой в какой-нибудь правительственной лаборатории.

– Скажите, почему Вы не обратились в государственные органы, чтобы восстановить свою личность? – спросил Хьюз.

– Опасался преследования со стороны корпорации «Umbrella».

Учёный понимающе кивнул и продолжил:

– А что было после 1998-го года? Чем Вы занимались эти девять лет? Где жили?

Стив коротко вздохнул. Уставившись на поверхность столешницы, он произнёс:

– Я работал в компании «Rebirth», жил в штате Айдахо.

– Где именно?

– В пригороде… Уоллеса, – с заминкой сказал Стив, будто сомневаясь в собственных словах.

Хьюз вытащил из бумажного регистратора несколько снимков и положил перед заключённым:

– Это то место?

Бёрнсайд посмотрел на фотографии ветхого строения – вид снаружи и несколько ракурсов изнутри. Именно здесь он увидел Клэр – впервые после долгой разлуки. Это единственное, в чём Стив был уверен. Дом казался Бёрнсайду знакомым. Но жил ли он в нём? Сейчас Стив вообще не понимал, как оказался там в день встречи с Редфилд.

– Не могу сказать… – наконец ответил Бёрнсайд. – В Уоллесе все дома похожи, а я часто переезжал.

– Может, назовёте какой-нибудь из адресов? – настаивал Фрэнсис.

Стив скользнул взглядом по стенам комнаты – белым, стерильным, как слепые зоны его сознания. Затем глянул на снимки, пытаясь припомнить хоть что-то: название улицы, номер дома, ближайшее шоссе… Слова и цифры плавали в уме, точно рыбы в море, никак не желая собираться воедино. Бёрнсайд покачал головой и поднял глаза на Хьюза:

– Извините, док, ничего не приходит в голову. Это было давно…

«Клон испытывает замешательство, говоря о периоде, когда Бёрнсайда уже не было в живых», – записал Фрэнсис в своем блокноте.

Стива бросило в жар, он машинально осмотрелся в поисках окон, которых тут естественно не было. Затем запрокинул голову к решётке на потолке.

– Что-то не так, мистер Бёрнсайд? – спросил Хьюз.

– Тут душновато… Вы можете включить кондиционер?

Доктор глянул на Роджерса, тот кивнул и подошёл к панели управления у двери:

– Так нормально? – обратился он к заключённому.

Бёрнсайд почувствовал движение воздуха, но не больше. Кожа продолжала гореть изнутри:

– Вы можете снизить температуру?

Тим выставил на термометре значение 68 градусов по Фаренгейту:

– Так? – бросил он из-за плеча.

– Ещё, – попросил Стив.

Роджерс крутил ручку термостата до тех пор, пока не достиг предела – 59 градусов по Фаренгейту.

– Это минимум, – констатировал агент, вернувшись за стол.

– Спасибо, – произнёс Бёрнсайд.

Удостоверившись, что заключённому комфортно, судмедэксперт продолжил:

– Хорошо. Давайте пойдём от обратного… Где Вы живёте сейчас?

Стив сжал губы, будто боясь сказать лишнее. Он не хотел упоминать Клэр и ещё больше втягивать её в эту историю, поэтому назвал адрес, по которому останавливался до переезда к ней.

– Снимаю квартиру в Глостер-Сити – Барнвуд-авеню, 34.

– Хм… – скептически промычал Хьюз. – И давно?

– С февраля этого года.

– А где Вы жили до февраля? – не сдавался Фрэнсис.

Бёрнсайд поднял брови:

– Это так важно?

– Да, – сказал учёный.

Стив облизнул пересохшие губы. Посмотрел на Роджерса, будто тот мог прекратить этот дурацкий опрос. Затем на зеркало, из-за которого наверняка велось наблюдение. Поднял глаза к ослепляющему свету под потолком. Ничего не помогало – ответ вроде вертелся на языке, но Бёрнсайд не мог вспомнить ни места, ни деталей… Ему стало не по себе. «Что со мной происходит?!».

– Слушайте, док. Я уже достаточно рассказал, – наконец произнёс Стив. – Какая разница, что было полгода назад?

Лёгкость, с которой он беседовал с Хьюзом, внезапно сменилась напряжением. Судмедэксперт пристально посмотрел на заключённого:

– Стив, это простой вопрос. Вы отказываетесь на него отвечать, потому что не хотите… или потому что не можете?

– Я… – Бёрнсайд осёкся. – Я… я не помню, док, ясно? Мы можем поговорить о чём-то другом?!

Голос его теперь звучал раздражённо. Фрэнсис сделал запись: «Ренегат третьего поколения № RGV-008 предположительно выведен из анабиоза в феврале 2007-го года».

– Хорошо, Стив. Можете рассказать, чем Вы занимались последние девять лет. Помимо работы, разумеется. Где бывали, с кем общались? Ваши увлечения, хобби, интересы…

Бёрнсайд отрывисто усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. Складывалось ощущение, что Хьюз заполняет школьную анкету для факультативов. Вопросы о повседневной жизни звучали странно в этом бездушном пространстве. Но почему ответы на них давались так тяжело?!

Фрэнсис наблюдал, как глазные яблоки клона двигаются, описывая неровный круг. Будто его мозг доказывал гипотезу Римана или искал формулу вечной жизни. Но Стив лишь пытался вспомнить хоть что-то о себе: события, людей, нюансы, эмоции… Вроде он увлёкся мотоциклами, полюбил джаз, стал курить табак… Или нет… Воспоминания казались эпизодами из фильма, который он посмотрел очень давно и всего раз. Что-то чужое, что было не с ним, но почему-то осталось в его памяти. В голове стояла пелена. Плотный туман длинною в девять лет, который начинался с прощального поцелуя Клэр Редфилд и заканчивался на словах директора Барнса – «Вместе мы спасём миллионы жизней…». Стив потянулся ладонью к вспотевшему лбу, но забыл, что прикован наручниками. Рука дёрнулась – браслет больно впился в запястье.

– Стив? – осторожно позвал Хьюз.

Бёрнсайд нервно сглотнул:

– Можно мне воды?

– Конечно, – отозвался Фрэнсис.

Учёный взял одну из бутылок, налил минералки в стакан и пододвинул его к Стиву. Роджерс поднялся со своего места и встав справа от заключенного, отстегнул его запястье. Агент внимательно следил за Бёрнсайдом, пока тот пил воду. Осушив сосуд за один подход, Стив спросил:

– Можно ещё?

Он пил и пил, пока вода не закончилась. Три бутылки подряд. Когда браслет снова сомкнулся на его руке, Стив, наконец, посмотрел на судмедэксперта, который по-прежнему ждал ответ. Губы Бёрнсайда дрожали. Из голоса исчезли звучные нотки, сменившись на сип:

 – Я… Я жил в Айдахо, в частном доме… Исполнял поручения руководства…

Стив повторял одно и то же, точно заученные фразы сценария. Он пытался разбавить общие факты какой-то конкретикой, но мозг буксовал. Бёрнсайду стало по-настоящему страшно: происходящее напоминало сонный паралич. Только в этот раз сковало не тело, а разум.

– Стив, давайте немного отвлечемся, – сказал Фрэнсис, видя, что клон на грани. – Сейчас я разложу на столе фотографии людей. Рассортируйте их, пожалуйста, на две стопки: слева – те, кого Вы знаете, справа – те, кого видите впервые.

Пока Хьюз выкладывал снимки, Бёрнсайд немного успокоился. Ему понадобилось около пяти минут, чтобы раскидать портреты по заданным параметрам. Когда всё было готово, Фрэнсис взял левую стопку и приступил ко второму этапу тестирования:

– Теперь я буду показывать снимки, а Ваша задача – говорить, кто на них изображён.

Заключённый кивнул, и Хьюз продемонстрировал первый портрет.

– Это мой отец, – отозвался Стив.

– Хорошо, а здесь?

– Миссис Грин, учительница математики в средней школе.

Фрэнсис кивнул, показывая следующую фотографию:

– Моя знакомая Клэр Редфилд, – сказал Бёрнсайд, опустив подробности, не желая лишний раз акцентировать внимание на их личной связи.

– А это кто?

– Друг детства и одноклассник – Бобби Миллер.

– А здесь?

Стив смотрел на снимок женщины лет пятидесяти и не понимал, почему положил его в эту стопку. Ему казалось, он знает её, но сейчас не мог сказать ни имени, ни кем она ему приходится.

– Извините, док. Я, видимо, перепутал. Я без понятия, кто эта леди.

Хьюз отложил фотографию в сторону. Но со следующим портретом история повторилась. Снимок за ним Бёрнсайд также не смог идентифицировать. Когда в пачке отброшенных фотографий набралось штук восемь, Стив выкрикнул:

– Хватит!

Роджерс машинально опустил руку на кобуру. Фрэнсис убрал снимки обратно в папку.

– Я не понимаю… Я был уверен, что знаю этих людей… но теперь могу поклясться ровно в обратном, – еле слышно произнёс он. – Как такое возможно?!

– Стив, – обратился к заключённому Хьюз, – Вам известно, что компания «Rebirth» имеет отношение к экспериментам по клонированию?

Бёрнсайд отрицательно покачал головой, всё еще прерывисто дыша, будто пробежал марафон.

– Мой работодатель занимается производством удобрений, – на автомате отсёк он, глядя в одну точку перед собой.

– Стив, продолжая отрицать правду, Вы только усугубляете своё положение. Спрошу ещё раз, Вам известно о проекте «Ренегат»?

Бёрнсайд поднял глаза на Фрэнсиса – потухшие, усталые – и коротко ответил:

– Нет.

– Хорошо, Стив. Если Вы не хотите говорить, я сделаю это за Вас.

Хьюз кратко и ёмко описал историю создания вируса «Ренегат» и сферу его применения. Судмедэксперт говорил о массовом производстве «сверхлюдей» для захватнических миссий, ведения войн, порабощения стран…

– Чушь собачья! – не выдержал Стив. – Компания «Rebirth» нейтрализует вирусы, а не создаёт новые. Для выведения антидотов необходимы тесты и исследования. Вот зачем нужны клоны: чтобы не проводить опыты над живыми людьми. Но Вам не интересно выяснять кто прав, а кто виноват. Правительственные шестёрки вроде Вас готовы упрятать за решётку любого ради галочки в отчётности.

Бёрнсайд сжал пальцами металлические подлокотники, чувствуя, как его распирает злость. Он не должен был говорить о секретной деятельности «Rebirth», но не смог себя сдержать.

– Стив, возможно, это Вы не до конца осознаёте происходящее? – спокойно заметил Фрэнсис. – Может, «Rebirth» просто использует Вас, как в своё время «Umbrella» эксплуатировала труд Вашего отца?

– Нет! Они спасли меня, ясно?! – выпалил Стив. – Я был инфицирован Т-Вероникой – «подарок» от корпорации Спенсера. А команде «Rebirth» удалось вывести вирус из моего организма. Они бы никогда не причинили вреда людям!

– Вот оно как… – отозвался учёный. – Отчего же Ваш работодатель скрывает столь благородные намерения? «Rebirth» могла бы сотрудничать с той же «TerraSave»…

– Потому что не все готовы жить в мире. Государство каждой высокоразвитой страны имеет в заначке биооружие на чёрный день. Думаете, власти допустят свободное производство и распространение антивирусных препаратов?!

Хьюз с интересом слушал эмоциональную речь клона: ренегатам третьего поколения отлично промывали мозги, программируя под свои цели. Этот Стив полностью принадлежал компании «Rebirth» – не только по бумагам, но и по своей сути. Однако учёный был уверен, клона Бёрнсайда можно «переключить». Он уже действовал не по «программе», учитывая полное слияние с личностью оригинального Стива вплоть до личных воспоминаний. Судмедэксперт достал из папки новую стопку фотографий и распределил их на поверхности стола:

– Люди, на которых тестировали вирус «Ренегат», с вами бы не согласились… – многозначительно заметил Фрэнсис, наблюдая за реакцией заключённого.

Тот нехотя глянул на снимки, напоминавшие кадры из фильма ужасов, и тут же поднял глаза на доктора в ожидании объяснений.

– Смелее, Стив, посмотрите, кого Вы защищаете, – настойчиво произнёс Хьюз.

С зернистых карточек на Бёрнсайд пялились уродливые существа: мутировавшая форма жизни – то ли люди, то ли монстры. Один их вид вызывал отвращение. Стив неосознанно скривился и сухо сказал:

– Если это была попытка очернить «Rebirth», у Вас не вышло, док.

– Нет, Стив, это была попытка открыть Вам глаза, – парировал Фрэнсис, опуская поверх разложенных снимков очередное фото. – Узнаете этого человека?

Бёрнсайд смотрел на ведущего учёного компании «Rebirth» – Шона Спайка, проводящего вскрытие мутанта. Непроизвольно сжав зубы, Стив втянул холодный воздух допросной и задержал дыхание. Он собирался опровергнуть увиденное, но что-то в сознании сдвинулось, будто слетевшая щеколда. Медленно выдохнув, он так и не ответил на вопрос Хьюза. Тот пошёл ва-банк – отодвинув в сторону изображения подопытных, Фрэнсис показал еще два снимка:

– Это ренегат первого поколения, – произнёс судмедэксперт. – А это – Долтон Спайк. Покойный сын создателя «Ренегата». Владелец дома в пригороде Уоллеса. Генетический донор первых клонов.

Стиву на секунду показалось, что он смотрится в зеркало. Он резко встряхнул головой, отгоняя это наваждение. Затем снова вгляделся в черты людей, запечатлённых на фото: оригинал и прототип были неотличимы, разве что лицо настоящего Долтона казалось более естественным.

– Вам знаком этот человек, Стив? – спросил Хьюз.

Бёрнсайд тяжело вздохнул. То, что у Шона был ребёнок, стало для него открытием. Как и то, что ренегаты создавались по образу и подобию конкретных людей. Он знал, что для производства прототипов используется человеческая ДНК, но исключительно как база. Клоны могли обладать чертами доноров, но не копировать их полностью. Во всяком случае, так ему объясняли…

– Я… Я не уверен. Да и какая разница? Чего Вы пытаетесь добиться?!

Фрэнсис молча достал ещё семь фотографий и разложил их в ряд. На всех – Стив, лежащий в цилиндрической капсуле. Бёрнсайд нахмурился. Он разглядывал снимки, пытаясь прикинуть, когда их могли сделать… Может, во время его реабилитации?

– Что Вы видите, Стив? – поинтересовался Хьюз.

– Себя… – растерянно произнёс тот. – Откуда у Вас эти фото? Сколько им лет?

– Это снимки из отчётов по проекту «Ренегат». Они сделаны в период с 2003 по 2006 год.

– Нет, – Бёрнсайд замотал головой. – Этого не может быть. В это время я был…

– Где, Стив? – поинтересовался Фрэнсис.

Заключённый внезапно замолчал. Повисла пауза.

– Это какая-то залипуха, док, – наконец бросил Бёрнсайд, снова не удосужившись ответить на вопрос.

Тогда Хьюз достал восьмой снимок и, сделав отступ, положил его рядом с остальными.

– Этому фото несколько дней, – уточнил учёный.

Стив опустил глаза к изображению: от увиденного по спине пробежал холодок. На снимке – ренегат в процессе формирования телесной оболочки. Бёрнсайд видел этот этап сотни раз. Вот только лицо клона, пусть и не до конца смоделированное, оказалось слишком знакомым. Стив смотрел на собственный прототип. Неужели компания клонировала его? Но зачем?!

Он потянулся к снимку, снова забыв о наручниках. Когда цепи натянулись, а металл врезался в кожу, Бёрнсайд изо всех сил дёрнул руками. С губ сорвалось ругательство.

– Спокойнее, мистер Бёрнсайд, – одёрнул его Роджерс. – Иначе нам придётся применить силу.

Стив бросил на него взгляд, полный гнева и отчаяния. Но эмоции относились не к словам агента, а к абсурдности происходящего. Бёрнсайду казалось, он захлёбывается фактами, которые вываливает на него Хьюз.

– Это глупо… – прошептал Стив. – Зачем «Rebirth» мои клоны?

– Вы правы… Они компании ни к чему, – подтвердил Фрэнсис. – «Rebirth» занималась репликацией ДНК погибшего Стива Бёрнсайда. Его кровь, заражённая вирусом Т-Вероника, представляла особый интерес для проекта Спайка…

Пока Хьюз говорил, Стив гипнотизировал снимок незавершённой версии себя. Слова доктора проникали в его разум, точно пары зарина: медленно парализуя тело, сдавливая грудь, лишая контроля. Стой Бёрнсайд сейчас на ногах, они давно бы подкосились. В голове была каша из правды и вымысла – мысли мельтешили как сумасшедшие, вызывая мигрень. Ядовитый свет ламп только усиливал этот эффект. Хьюз говорил что-то про молекулярную связь Стива с Долтоном, про «запертые воспоминания», про особенности прототипов третьего поколения… Бёрнсайд не хотел это слушать, он неосознанно тянул кисти вверх, пытаясь заткнуть уши, пока боль от давления браслетов не вернула его в реальность. Руки безвольно рухнули на подлокотники. Пальцы дрожали. Стив сжал их в кулаки, пытаясь скрыть свое состояние. Фрэнсис прекрасно видел, что клон борется сам с собой, но не мог прекратить эти мучения. Процесс нужно было довести до конца.

Хьюз постучал ногтем по пустому промежутку между фотографиями:

– Здесь не хватает одного снимка. И я могу сделать его прямо сейчас… Вы понимаете, к чему я веду, Стив?

Заключённый посмотрел на кусок столешницы, в который упирался указательный палец доктора. Приоткрыв рот, Бёрнсайд шумно дышал, будто собираясь с силами. Наконец он медленно перевёл взгляд на Фрэнсиса и обреченно произнёс:

– Да… Я – ренегат.