REзонанс. Глава 2

Синопсис

Фэндом: Resident Evil

Персонажи: Джилл Валентайн, Крис Редфилд

Жанр: Детектив, Драма, Пропущенная сцена, Триллер

Описание: Допущение на тему: что произошло сразу после окончания событий «Resident Evil 3. Nemesis». Главными протагонистами выступают Джилл Валентайн и Крис Редфилд. В основе – сюжет игр «Resident Evil HD Remaster», «Resident Evil 2 Remake», «Resident Evil 3 Remake». Однако, возможны отсылки и к оригинальным версиям игр. Ключевой особенностью является стремление придерживаться канона, как в плане основного конфликта, так и в плане развития персонажей, но с упором на реализм.

Дисклеймер: Основано на оригинальной вселенной Resident Evil. Все права на мир и персонажей принадлежат их законным авторам и правообладателям. Этот текст — творческая переработка, авторская интерпретация, не претендующая на коммерческую выгоду или официальность. Все дополнения, интерпретации и сюжетные линии принадлежат автору этого канала. 

Глава 2. «Отпуск» в Европе

Около шести вечера Крис вернулся от Эдер. Обратный путь прошёл без эксцессов: люди, дежурившие у её дома, остались ни с чем. Четыре пролёта вверх, безликий коридор – за месяц почти привычка. И вот Редфилд у дверей съёмных апартаментов: всё как обычно, но что-то не так. Взгляд машинально выхватил деталь – металлическая пластина вокруг замка исцарапана, будто пьяный сосед перепутал квартиры. Только Крис не верил в совпадения. Не в этот раз. Большим пальцем он скользнул по отверстию для ключа – металл наощупь оказался шероховатым, зубцы – деформированными. Не подтверждение… факт. Редфилд медленно опустил ручку и толкнул дверь – заперто. На правах временного хозяина он открыл замок ключом, будто всё в порядке. Но профессиональные инстинкты уже включились: офицер S.T.A.R.S. переступал порог, зная – здесь кто-то был.

В прихожей стоял полумрак. Предзакатное солнце ещё щедро заливало квартиру, но сюда свет почти не попадал. Редфилд опустил папку на тумбочку и застыл. Тишина. Лишь монотонное тарахтение холодильника да тиканье настенных часов. Он осторожно прошёл в ванную – никого. Кухня – пусто. Спальня – ничего подозрительного. На всякий случай он опустился на колено и заглянул под кровать – чисто. Уже поднимаясь, Крис уловил звук, вырванный из контекста тишины. «Скрип… Ниша!» – мелькнуло в голове, но обернуться он не успел: горло сжало будто хомутом. Пальцы рефлекторно метнулись к шее, но верёвка уже глубоко врезалась в кожу. Крис резко развернулся и, оттолкнувшись от бельевого комода, всем весом повалился назад. Нападавший не устоял – они вместе рухнули на кровать. Удавка на миг ослабла – шанс, который Крис не упустил, резко запрокинув голову и ударив затылком в лицо противника. Сорвав петлю, он перекатился на живот и сполз вниз. Взломщик быстро пришёл в себя и снова ринулся в атаку. Но Крис успел уклониться, почувствовав лишь толчок – вскользь по плечу. Оба мужчины упали на пол.

Тут же вскочив, они оказались друг против друга. Злоумышленник, проникший в квартиру Редфилда – высокий, атлетичный – скрывал лицо под балаклавой, чёрной, как и остальная одежда. Он переминался с ноги на ногу, будто разогреваясь перед следующим броском. Крис вторил его движениям, готовясь отразить выпад. В миг мужчины сцепились. Нападавший бил прицельно – виски, переносица, гортань. Редфилд держал оборону, стараясь уловить темп и подстроиться под габариты налётчика. Несколько точных уклонений – и незнакомец дал осечку. Крис перешёл в атаку, осыпая противника короткими боковыми ударами по корпусу. Мужчина начал пятиться, но всё-таки сумел остановить Редфилда апперкотом в подбородок. Молодого человека слегка повело. Тут же последовал скользящий удар в висок. Из глаз посыпались искры, в ушах зазвенело… Комната качнулась – и Крис вместе с ней, получив тут же в челюсть, затем под дых. Ноги дрогнули – и он опустился на колени.

Рванув к Редфилду и взяв в захват, преступник стал тянуть его голову вверх и в сторону, чтобы сломать шею. Подбородок Криса упирался в локтевой сгиб нападавшего. Дабы замедлить смертоносный приём, он протиснул ладонь между чужим предплечьем и собственным горлом. А вот вырваться не получалось: камерное пространство и неудобная поза стопорили нужный манёвр. Пришлось менять тактику. Редфилд стал размашисто бить налётчика локтем в печень. Это сработало. Почувствовав, как рука убийцы теряет в силе, Крис завалился на правый бок, увлекая за собой незнакомца. Тот с глухим звуком влетел макушкой в стену. Этого хватило – Редфилд извернулся и выскользнул из тисков.

Дыхание было прерывистым, голова гудела… Крис не сразу поднялся – и снова полетел вниз, сбитый с ног. Он рухнул навзничь, а преступник навалился сверху, обрушивая удары. Редфилд не уступал: блокировал, уворачивался – и вскоре перехватил инициативу. Так противники попеременно брали верх, перекатываясь по полу. Битва затягивалась, отнимая силы и не суля положительного исхода. Незнакомец был хорош в рукопашном бою и явно действовал с одной целью – устранить. Офицер S.T.A.R.S. понимал: эта схватка не на жизнь, а на смерть, и чем дольше она длится, тем меньше у него шансов.

В какой-то момент незнакомец снова оказался сверху, прижав Редфилда к полу. Крупные пальцы сомкнулись на его шее в удушающее кольцо. Крис попытался сбросить противника – безуспешно. Тот был выше, а его поза не позволяла дотянуться до уязвимых зон – глаз или кадыка. Крис быстро ощутил нарастающее давление в лёгких. Перед глазами вспыхивали темные пятна, барабанные перепонки пульсировали как перегруженный трансформатор. Острая нехватка воздуха разрывала его изнутри. Либо сейчас, либо никогда. Редфилд сосредоточился на одном движении и из последних сил толкнул противника в полусогнутую ногу – ту, на которую тот опирался. Налётчик потерял равновесие и стал заваливаться в сторону – хватка ослабла. Крис подтолкнул его коленом, развернулся и врезал локтем в левое ухо. Промедление было сейчас роскошью. Редфилд будто вошёл в поток: мгновенно перегруппировался и провёл захват со спины. Попытки незваного гостя вырваться были тщетны – Редфилд не собирался отпускать его живым. Он сдавливал шею незнакомца, игнорируя яростное сопротивление. Руки автоматически усиливали борцовский прием, мышцы вибрировали от напряжения. Ещё немного – и офицер S.T.A.R.S. услышал характерный хруст. Тело в его руках обмякло.

Крис опустил бездыханного противника на пол и рухнул рядом. Его потряхивало от выброшенного адреналина, сердце бешено колотилось. Он попытался нормализовать дыхание: на счёт раз… два… – вдох; раз, два, три, четыре – выдох… Мысли в голове прыгали точно шарики от пинг-понга: «Ликвидировав меня, этот тип наверняка бы вышел на заказчика; возможно, у него есть подельники… Или нападение напрямую связано с информацией, которую передала Лена?». Слишком много деталей. Слишком мало времени на их проработку. Необходимо действовать последовательно.

Не дав себе и пары минут, Крис через силу сел и перевернул незнакомца на спину, сдёрнув с него балаклаву. Остекленевший взгляд упёрся в потолок – перед офицером S.T.A.R.S. лежал светловолосый, сероглазый мужчина лет сорока. Редфилд убедился, что видит это лицо впервые, однако легче не стало. Сколь бы цель не оправдывала средства, Крис ненавидел исполнять роль палача. Восемь лет на службе, два из которых – в элитном подразделении, но убийства так и не вошли у него в привычку. И если такое случится, наверное, он уйдёт из профессии.

Тяжело вздохнув, Редфилд накрыл ладонью глаза убитого и навсегда опустил его веки. Завершив «ритуал прощания», он приступил к обыску трупа. У нападавшего при себе были водительские права, выданные на имя Йонаса Гасснера 1955-го года рождения, наверняка поддельные; нож, который он так и не пустил в ход; и несколько гибких наручников, известных в народе как «флексикаффы». Стандартный набор наёмника – ничего значимого. Закончив с телом, Крис еле поднялся, заставляя непослушные мышцы работать. Нужно было быстро собрать вещи и покинуть квартиру. Пригодилась армейская подготовка: через три минуты он уже стоял на пороге, засовывая папку Эдер в рюкзак. Положив ключи от квартиры на тумбочку, Редфилд мельком посмотрел в зеркало над ней. Отражение выглядело удручающе. «Ближайшие дни светиться на людях не стоит», – подытожил он, надевая черную кепку с красно-синей вышивкой «U.S.A.» и надвигая козырёк на лицо.

Выйдя из квартиры, Крис бесшумно захлопнул дверь и на секунду замер. Этаж наполнял монотонный гул: гомон голосов, звук работающего телевизора, звон посуды – обычный вечер буднего дня. Хороший шанс уйти незамеченным. Редфилд направился к лестничному пролёту, обдумывая дальнейшие шаги. Парадный вход, вероятно, теперь под наблюдением. Пожарный спуск на торцевой стороне – тоже не вариант: он хорошо просматривается с улицы. Остаётся крыша. Типовые дома вроде этого обычно снабжались техническими лестницами для коммунальных служб.

Крис поднялся на шестой этаж и подошёл к служебному выходу, который преграждала массивная металлическая дверь. Он повернул ручку и надавил на полотно. Ничего не произошло. Он попробовал снова, несколько раз толкнув его плечом. С неприятным скрежетом дверь поддалась. Редфилд ступил на крышу. Его обдало вечерней прохладой. Лёгкий ветер обдувал покрытую испариной кожу, окончательно отрезвляя. Солнце уже клонилось к горизонту. Предзакатные лучи, скользя между каркасами вентиляционных труб, вырисовывали причудливые фигуры из теней. Пригнувшись, Крис нырнул в этот полумрак и стал пробираться вдоль воздуховодов туда, где виднелась сваренная из арматуры конструкция, ведущая вниз.

Спустившись, Редфилд двинулся вглубь квартала, быстро удаляясь от места преступления. Петляя узкими венскими двориками, он наконец вышел на оживлённый проспект. Поймать машину в час пик оказалось не так просто – лишь с третьей попытки он сел в такси.

– В хостел… какой-нибудь подешевле, пожалуйста, – бросил Крис, поправив кепку.

Водитель оказался коренастым мужчиной средних лет, с проседью на висках и неопрятной бородой. Он глянул на Криса в зеркало заднего вида:

– Подешевле, говоришь… Ты студент, парень?

– Да. Приехал по обмену, – соврал Редфилд.

– Я так и подумал… Заканчиваются летние деньки, да? Прекрасная пора, когда ты молод и свободен, – философски заключил таксист.

У него был сильный провинциальный акцент, и Редфилду пришлось поднапрячься, чтобы разобрать, о чём он толкует.

– Ты ведь американец? – безошибочно определил мужчина, не сводя глаз с кепки своего пассажира.

– Да.

– Из Города Ангелов или Большого Яблока? – не унимался таксист, гордо демонстрируя свою эрудированность.

– Из Нью-Йорка, да, – снова солгал Крис, начиная напрягаться.

Этот «милый» диалог в будущем может выйти ему боком. Как только местные служители закона обнаружат труп Йонаса Гасснера, первое, с чего они начнут, – опрос свидетелей. А таксисты в таком деле – самый информативный источник. Особенно те, что любят поболтать да поразвешивать уши.

– Что изучаешь? – так и сыпал вопросами водитель.

– Физику, – коротко ответил Редфилд.

– Будешь собирать ядерные бомбы? – хрипло усмехнулся мужчина. И добавил: – Должно быть, сложно учиться?

– Иногда.

– А ты неразговорчив, я смотрю, – заметил таксист, не удовлетворенный короткими ответами пассажира.

– Извините… я плохо знаю немецкий, – сказал Крис.

– Ясно, – бросил мужчина, перестав коситься в зеркало и сосредоточившись на дороге.

Редфилд понял – водитель ему не поверил. Но, видимо, нежелание иностранца поддерживать разговор задело за живое – оставшуюся часть пути таксист не проронил ни слова.

Через сорок минут машина остановилась у пятиэтажки на окраине Вены. Этот район, с его пестрыми шумными улицами, словно принадлежал мигрантам, студентам и сезонным туристам. Расплатившись, Редфилд вышел из машины и направился в хостел. Там он снял крохотную комнату. Туалет и душ были общими на этаж – не самое комфортное место для проживания, но самое подходящее, чтобы затеряться в толпе.

Номер Криса напоминал камеру предварительного заключения: узкая железная кровать, тумбочка с облезшим лаком, фанерный шкаф и создающая неповторимый «уют» синтетическая занавеска с жирными пятнами по левому краю. Поставив вещи рядом с тумбочкой, Редфилд опустился на край кровати. Локти на колени, взгляд – в пол. Ещё недавно голова была забита мыслями, сейчас там царила звенящая пустота. Рефлексы на стопе, резервы на нуле. Месяц на гражданке не прошел бесследно. Крис понимал, что сегодня был на волоске и такое не должно повториться. Слишком многое поставлено на карту. Он посмотрел на рюкзак, где лежала папка Эдер. Ближайшие дни Редфилд посвятит изучению этих материалов. Серьезных зацепок у него всё равно не осталось, а после убийства Гасснера – и возможностей их прорабатывать. «Необходимо время, чтобы всё улеглось», – заключил Крис.

Он поднялся и подошёл к окну. Отодвинув занавеску сомнительного вида, Редфилд окинул взглядом улицу. Уже стемнело, а магазины зажгли неоновые вывески. Перед зданием хостела отвисала молодёжь, ревели мотоциклы, гремела музыка из колонок магнитофона. Через дорогу Крис заметил кофейню: согласно вывеске, она работала до 22:00. Он глянул на наручные часы – 20:18. Время ещё есть. Не то чтобы он был голоден – скорее наоборот, его мутило. Но организму требовался энергетический толчок. Хотя бы чашка кофе.

Затолкав рюкзак под кровать, Крис запер хлипкий замок номера и направился в закусочную. Часы ажиотажа давно прошли. В заведении было не более дюжины посетителей: в основном работяги после 12-часовой смены и жители соседних домов, к коим теперь относился Редфилд. Он сел за барную стойку, подальше от центра, чтобы не светиться. К нему подошла официантка.

– Добрый вечер. Что будете заказывать? – протараторила она заученную фразу, даже не стараясь казаться приветливой.

Крис мельком глянул на неё из-под козырька кепки. Перед ним стояла молодая женщина лет тридцати. Её тёмные волосы с выцветшим мелированием были небрежно собраны в хвост, тушь под глазами растеклась, а наглаженная форма выглядела на размер больше. Лямка передника всё время съезжала с плеча, она поправляла её неуклюжим движением, сжимая в пальцах карандаш. Редфилд поднял взгляд к табло меню над головой официантки. Выбор был невелик, и, поскольку по пути до кофейни аппетит Крис так и не нагулял, он решил взять «стандартный американский паёк»:

– Кусок яблочного пирога и кофе, пожалуйста.

– Кофе большой, маленький?

– Большой.

– Это всё? – уточнила девушка, словно недовольная выбором Редфилда.

– Да.

– У Вас один кусок «Домашнего яблочного пирога» и один большой шварцер, ожидайте, – подытожила официантка и направилась к молодой паре, просившей счёт.

В это время по телевизору, висевшему над барной стойкой, начался выпуск новостей. Редфилд тут же поднял глаза к экрану, вслушиваясь в речь диктора. За сутки в Вене произошло немало событий, но ни одного упоминания о трупе на улице Кёллергернгассе не прозвучало. Возможно, тело обнаружат лишь спустя несколько дней, когда процесс разложения достигнет определенной стадии. Или вовсе не обнаружат, если наниматель располагает ресурсами, чтобы замести следы.

Поглощённый телеэфиром, Крис не заметил, как принесли заказ. Кофе успел остыть. Он быстро проглотил свой «ужин», толком не разобрав, каким тот был на вкус, и направился обратно в хостел. После одиннадцати, когда постояльцы разошлись по номерам, Редфилд смог принять душ. Несмотря на плохой напор воды, скачки температуры и дискомфорт от травм – синяки уже проступали на коже, – ополоснувшись, Крис почувствовал себя гораздо лучше.

Час был поздний, но Редфилд и не думал ложиться. Он вытащил содержимое папки, принадлежавшей Лене, и разместил на кровати. Помимо копии материалов судебного дела с протоколом заседаний и показаниями свидетелей, в бумажном регистраторе оказались распечатки лабораторных исследований. Там же – фотографии оборудования и помещений, которыми, видимо, располагает австрийский филиал «Амбреллы». Рядом – несколько личных дел сотрудников корпорации и списки закрепленных за ними проектов. В отдельном файле лежали снимки вскрытия. Существо на них поразительно напоминало «Охотников α», с которыми отряд S.T.A.R.S. столкнулся в особняке Спенсера. К фотографиям прилагался CD-диск, подписанный маркером: «MA-124-A / S-18-A».

«Что ж, «лёгким» чтивом я обеспечен, – подытожил Крис, окинув взглядом документы. – Лишь бы всё это не зря…».

***

Следующую неделю Редфилд провёл за изучением данных. Начал он со стенографии судебного процесса, насчитывавшей записи около восьми открытых заседаний. Прокурор выстраивал свою линию, базируюсь на информации о незаконных исследованиях, проводимых фармацевтической компанией. Однако защита «Амбреллы» успешно парировала обвинения, где-то опираясь на косвенность улик и необоснованность вменяемых преступных деяний. В других случаях – переводя стрелки на конкретных людей, упрекая тех в халатности и сокрытии действий, нарушающих «священные» устои корпорации. Можно лишь догадываться, сколько голов белых воротничков полетело, когда дело закрыли. Из внушительного перечня участников этой истории Крис выписал несколько имён – с этими людьми он собирался встретиться, когда позволят обстоятельства.

Далее офицер S.T.A.R.S. перешёл к распечаткам лабораторных исследований, касающихся вируса «Марбург». Первая вспышка болезни была зафиксирована в Германии в 1967 году. По структуре штамм практически не отличался от Эболы, но воздействовал на организм через уникальную группу антигенов. «Амбрелла», якобы занимавшаяся разработкой вакцины, далеко продвинулась в создании различных модификаций «Марбурга», испытания которых проводились на мышах, обезьянах и пресмыкающихся.  На уровне обывателя всё это выглядело глобально, но в масштабах такого конгломерата, как «Амбрелла» – притянуто за уши. Порой необходимо пожертвовать тысячами, чтобы спасти миллионы – этой позицией часто руководствуются в высших эшелонах власти, дабы оправдать наличие «необходимых» жертв. Неудивительно, что защита фармацевтической компании вдребезги разбила доводы обвинения: кого удивишь экспериментами над вирусами и невинно убиенными приматами, если на кону – открытие «лекарства от смерти». Разве что Гринпис.

Больше противоречий вызывал проект «Сапфир» с кодовым номером S-18, в рамках которого патогены различного происхождения ассимилировались с кровью детей до пубертатного возраста. Полученные штаммы также испытывались на животных. Согласно информационным распечаткам, забор биоматериала осуществлялся у детей сотрудников корпорации, которые наравне с родителями имели право на бесплатную диспансеризацию.  Разумеется, разрешения никто из «участников» не давал. Вот только доказательной базы помимо отчётов лаборантов у стороны обвинения не было. В итоге проект «Сапфир» изъяли из судебного дела, а представители «Амбреллы» пообещали провести серьёзную проверку на предмет утечки персональных данных и их незаконного использования.

Внушительный блок документов был посвящен проекту «Охотник γ» под кодовым номером MA-124. Последние записи в исследовательском дневнике, датированные апрелем 1996-го года, освещали вторую стадию эксперимента: оплодотворение яйцеклетки амфибии, заражённой T-вирусом, и стабилизация эмбриона. Однако внимание офицера S.T.A.R.S. привлекли не столько научные аспекты, в которых он был не особенно силен, сколько переписка с исследователем Джоном Клеменсом, удалённо курировавшим проект. Его комментариями сопровождались заключения по каждой фазе. Личность учёного была знакома Крису не понаслышке: именно под его учётной записью он когда-то разблокировал закрытые сектора Арклейской лаборатории. Там же имя исследователя не раз упоминалось в медицинских отчётах. Более того, «Охотник γ» оказался не просто гибридом, а прямой доработкой «Охотника α».

Это уже больше походило на доказательства связи «Амбреллы» с инцидентом в особняке Спэнсера. С такими аргументами официальная версия о поехавшем миллиардере, под соусом которой в Ракун-Сити пытаются замять июльские события, начнёт трещать по швам. Редфилд надеялся, что прилагаемый к документам CD-диск содержит более весомые улики, однако формат файлов оказался нечитаемым.

Помимо крупных пулов информации, в папке Лены оставались разрозненные и вырванные из контекста данные. Их предстояло детально изучить и сопоставить с фактами, чтобы оценить практическую ценность. Однако заниматься этим будут уже коллеги Криса в Америке, куда Редфилд направит оригиналы через связного.

Офицер S.T.A.R.S. ничего не знал об этом человеке: процедура обмена исключала личный контакт. «Курьер» бронировал камеру хранения в аэропорту Вена-Швехат: шифр был универсальным, менялись лишь ячейка и день операции. Посылку можно было оставить или забрать за сутки до назначенного дня. Все вводные приходили на электронную почту по субботам. Темой письма выступало число текущего месяца, на которое планировался обмен. Ячейка зашифровывалась с помощью простого алгоритма: одно или несколько случайных слов – по количеству цифр в её номере. Число букв в слове – значение соответствующей цифры. Проще говоря, фраза «Синее небо» скрывала номер «54», а слово «Медведь» – ячейку «7».

После отправки посылки в Раккун-Сити Крис планировал выйти ещё на двух фигурантов по делу «Амбреллы». Первым был бывший профессор Австрийского университета экспериментальной медицины – его адрес содержался в судебных материалах. Со вторым – командующим группой Грац-7 австрийского спецподразделения «Кобра» – дело обстояло сложнее: его контактные данные отсутствовали. Необходимо было снова прибегнуть к помощи Барри.

За прошедшую неделю Крис неплохо изучил район вокруг хостела, так как старался не появляться в одних и тех же местах больше одного раза. Ближайшее интернет-кафе находилось на соседней улице. В субботу, пятого сентября, он пришёл туда почти к самому открытию, успев до того, как набегут дети, геймеры и гики. Посетителей ещё не было. Редфилд оплатил получасовой тариф и занял персональный компьютер в дальнем конце зала.

На электронной почте было одно активное уведомление – письмо от связного. Его чтение Крис пока отложил. Сначала он направил запрос Бёртону на поиск данных о свидетеле, затем попробовал запустить CD-диск – снова безрезультатно. Вернувшись в папку «Входящие», Редфилд открыл письмо с темой «8» и бегло ознакомился с содержимым: «Бог вечно занят». «Это точно», – подумал Крис, попутно запомнив номер ячейки – «355» – и дату обмена – восьмое сентября. Удалив сообщение, он закрыл почтового агента и направился к стойке оплаты.

За прилавком сидел молодой парень неформальной внешности, на футболке которого красовался бейдж с именем Феликс. Закинув ноги на тумбочку, где громоздился копировальный аппарат, он листал местную версию журнала CGW. Услышав, как его окликнули, Феликс поднял глаза, нехотя сменил удобную позу и подошёл к кассе:

– Чем могу помочь? – без энтузиазма пробубнил он.

– Подскажите, у вас начинка на компах отличается? – спросил Крис.

– Да вроде нет… – протянул Феликс, скользнув взглядом по мониторам, – стандартный набор. А что?

– На моём диск не читается, – ответил Редфилд, покачав футляром с CD перед продавцом. – Подумал, может, на другом пойдёт?

– Давайте сюда, – вздохнул парень, усаживаясь за свой компьютер.

Несколько минут он клацал мышкой, хмуря брови, но по итогу выдал лишь многозначительное «хмм…». Нырнув под стойку, Феликс вытащил потрёпанную книгу, бегло глянул пару страниц.

– Где Вы его нарыли?

– Это для диплома. Куратор дал, – на ходу придумал Крис.

– Что ж… – начал Феликс, теребя пальцами и без того растрёпанные волосы, – похоже на LIMS. Софт для лабораторий. Типа иерархическая система, где хранится вся инфа об исследованиях, работе приборов и прочей научной фигне.

Феликс вытащил диск из привода и вернул Крису:

– Без спецпроги файлы не посмотреть. Тут и пробовать нечего.

– Ясно. Спасибо.

Пусть история со злосчастным CD закончилась ничем, Крис, по крайней мере, убедился: файлы целы, и существует вполне реальный способ их открыть. Например, Ребекка Чемберз может посодействовать в этом. Осталось отправить собранную информацию в Раккун-Сити.

***

Редфилд прибыл в аэропорт ранним утром 7-го сентября, когда транспортный узел был наименее загружен. После короткой процедуры досмотра он направился в зону временного хранения личных вещей. Обойдя несколько рядов многоярусных стеллажей, он подошёл к ячейке 355. Внутри находился конверт. Крис забрал письмо, оставив на его месте свёрток с материалами по делу «Амбреллы».

Дальше путь Редфилда лежал в Клостернойбург – небольшой город, граничащий с Веной на северо-западе. Там проживал свидетель, представлявший для офицера S.T.A.R.S. интерес. Заведя арендованную «Шкода Фелиция», Крис стал медленно разгонять автомобиль, покидая территорию аэропорта. Дорога до окружной пролегала вдоль промзоны: тысячи квадратных футов безликих складов и силуэтов застывшей техники. Мимо проплывали указатели, покрытые светоотражающей пленкой, выцветшие билборды и стройные ряды уличных фонарей.

Обогнув Вену по южной дуге и выехав на объездную, Крис набрал нужную скорость и занял правую полосу. Ход автомобиля был ровный. Откинувшись на спинку кресла, Редфилд едва сжимал руль, позволяя машине двигаться по инерции. Его взгляд периодически отрывался от дороги, выхватывая зыбкие формы окружающего мира. Размытые очертания деревьев проносились за окнами, сливаясь в однообразную панораму. Звёзды тускнели, опускаясь на дно уходящей ночи. А где-то на востоке чернильное покрывало неба начинало выцветать, точно старая киноплёнка. Казалось, Крис погрузился в дорожную медитацию, но на периферии сознания сохранялась привычная бдительность. И вот в зеркале заднего вида мелькнул силуэт. Чёрный седан, что Редфилд заметил ещё на выезде с парковки терминала. Тогда он не придал этому значения – мало ли кто куда едет. Но теперь… Тот же кузов, те же желтоватые фары, словно прищур.

Крис включил поворотник и начал перестраиваться в средний ряд, будто собираясь обогнать фуру. «Ауди» за ним сохраняла место и дистанцию в потоке. Когда Редфилд нажал на газ – машина легко откликнулась, причём не только его. Чёрный седан рванул чуть вперёд, заняв соседнюю полосу. Крис перевел взгляд на боковое зеркало и резко сбросил скорость, словно вспомнив, что ему надо на съезд. «Ауди» замедлилась почти синхронно. Редфилд мрачно усмехнулся: «Всё ясно». Тащить за собой хвост в Клостернойбург, надеясь оторваться где-то на шоссе – плохая идея. Нужно избавиться от него сейчас.

Пропустив пару автомобилей, несущихся в Вену, Крис резко выкрутил руль влево, пересёк встречку и под визг резины ушёл обратно в сторону города. В зеркале мелькнули огни: «Ауди» развернулась следом. Редфилд дал по газам, разгоняя «Шкоду». Чёрный седан не уступал, набирая обороты, будто в реалити-шоу про полицейские погони. Несмотря на технические преимущества машины преследователей, Крису удалось немного оторваться. «Фелиция» ловко вписалась в крутой съезд, ведущий к новому жилому кварталу. В предрассветных сумерках уже четко вырисовывались серые коробки домов, строительные краны, блоки кирпичных кладок. Шины специфически шуршали по свежему асфальту. Крис круто свернул между двумя монолитными высотками, там, где дорогу частично перекрывали цементные блоки. Задние колеса чуть сорвало на скольжении, но «Шкода» устояла.

Крис вёл машину, как на полигоне: внезапные развороты, избегание прямых маршрутов, маневры между припаркованными грузовиками. Когда «Фелиция» нырнула под арку недостроенного здания, заставив подвеску жалобно скрипнуть, тень «Ауди» позади на секунду скрылась. Снова поворот – Крис направил машину в сторону заселенных домов. Дорога здесь была шире, без строительного мусора по обочинам. «Шкода» уверенно неслась, лавируя между высотками. Редфилд поглядывал в зеркало заднего вида. Свет чужих фар ещё минуту назад исчез из поля зрения. «Есть шанс уйти». Он гнал «Фелицию» к металлическому ограждению, в надежде проехать вдоль и выбраться на какой-нибудь проспект. Когда автомобиль стремительно завернул налево, параллельно забору, перед ним вдруг выросла фигура. Светлая куртка, сумка через плечо, короткий шаг – дорогу переходила женщина. Крис не успел ничего подумать, сработали рефлексы.

Он резко выкрутил руль вправо, ударив бампером пожарный гидрант. Кран сорвало, и на улицу обрушился мощный поток воды. Машину повело, она проскочила вперед, едва не врезавшись в мусорный контейнер. Крис успел вывернуть, но «Шкоду» занесло на слое размытой грязи. Автомобиль развернуло боком, и он со всего хода влетел в штабель арматуры у ограждения. Металл зазвенел, как удар гонга. Редфилда качнуло влево, когда над ухом треснул поликарбонат: прутья пробили боковое стекло. Первым в салон вошел торчащий из связки штырь. Крис почувствовал мощный толчок в голову.

Вспышка боли. Нарастающий звон в ушах. Чернота.