Ренегат. Часть 2

Синопсис

Фэндом: Resident Evil

Персонажи: Клэр Редфилд, Леон Скотт Кеннеди, Стив Бёрнсайд, Ада Вонг, Ингрид Ханниган, Крис Редфилд

Жанр: Драма, Триллер

Описание: День стремился к исходу. Солнце будто застряло на линии горизонта, окрашивая обшарпанные стены в ржаво-золотой цвет. Дом стоял на отшибе, скрытый от глаз случайных прохожих. Клэр оставила машину у заросшей дорожки и пошла пешком – по мелкому гравию, по скрипучим доскам крыльца, мимо окон с паутиной в углах, мимо следов, которых не должно было быть.

Дисклеймер: Основано на оригинальной вселенной Resident Evil. Все права на мир и персонажей принадлежат их законным авторам и правообладателям. Этот текст — творческая переработка, авторская интерпретация, не претендующая на коммерческую выгоду или официальность. Все дополнения, интерпретации и сюжетные линии принадлежат автору этого канала.

Часть 2

Самолёт приземлился в 6:00 29-го июня. Филадельфия встретила влажным воздухом, серым небом и тяжёлым ветром с реки Делавэр. У Клэр был ещё один день отгула, поэтому, поймав такси, она сразу поехала домой. Планы на уикенд были весьма приземлёнными – спать, спать и ещё раз спать. Никаких мыслей о работе, никаких копаний в прошлом, никаких звонков…

Телефон завибрировал, когда она ковырялась ключами в замке. На экране – Кеннеди.

– Ну как, долетела? – голос, как всегда, то ли ленивый, то ли усталый.

Она зажала смартфон плечом, не отвлекаясь от своего занятия.

– Да.

– Уже дома?

– Почти.

– Хорошо.

Он звонил не чтобы справиться о её делах. Он хотел убедиться, что она уехала. Что действительно вышла из игры. Айдахо остался позади, и Клэр не станет больше соваться туда. Умный ход, в его стиле – обернуть личный интерес в заботу.

Щелчок. Замок наконец поддался.

– Слушай, я немного занята. Потом поговорим, окей?

– Конечно. Береги себя.

– Угу.

Она повесила трубку, не дожидаясь прощания. Сняла ботинки, небрежно отшвырнув в сторону. В квартире было душно. Редфилд распахнула окно и сразу направилась в душ, смыть с себя запах самолёта и след ненужного телефонного разговора.

Понедельник подарил Клэр восемь часов офисной рутины. Она сидела за столом и по инерции перебирала бумаги, заполняла формы, ставила подписи. Всё это казалось важным кому угодно, но только не ей. Тёплый, пасмурный июль не торопился расходиться, и вентиляторы гоняли по кабинетам застоявшийся воздух, от которого мутнела голова. Иногда Клэр поглядывала в окно – за толстым стеклом перекатывались машины, мельтешили пешеходы, а в здании напротив, точно в зеркале, отражался всё тот же день сурка. Фон, в котором она чувствовала себя почти мёртвой.

В обед Редфилд вышла из здания и спустилась в тесный сквер между двумя многоэтажками. Там всегда пахло зеленью – маленький оазис посреди бетонной пустыни. Она села на дальнюю скамейку с пластиковым стаканом в руке. Зажав в зубах трубочку, Клэр потягивала холодный чай, пытаясь сконцентрироваться на бытовых мелочах: купить кроссовки, подать показания счётчиков, оплатить коммуналку. Но мысли снова уводило в сторону Айдахо, к фигуре, застывшей в лунном свете, к пронзительному взгляду…

Клэр резко встала, бросив стаканчик в урну. Лёд в нём глухо брякнул, будто поставив точку.

– Ты опять загоняешься, – выдохнула она себе под нос. – Остановись.

Несмотря на то, что день ничем не отличался от себе подобных, Редфилд вернулась домой чертовски усталой. Ей хотелось завалиться на диван и забыться под какой-нибудь ситком. На подходе к квартире она по обычаю рылась в сумке. Вслепую. Зная, что ключи где-то внизу, между кошельком и коробкой «Тик-Так». Наконец, ухватив брелок, она подняла голову – и застыла.

Дверь была приоткрыта. Щель в полсантиметра. По спине пробежал неприятный холодок. «Этого ещё не хватало», – подумала она с досадой, – «что вообще можно украсть в моей квартире? Телевизор прошлого века и чайный сервиз?!». Теперь придётся вызывать копов, полвечера смотреть, как по её квартире ходят мужики в грязных ботинках, потом ждать мастера, чтобы сменил замки… Нет. Не сегодня.

– К чёрту, – прошептала она и легонько толкнула дверь.

В квартире было тихо. Клэр осторожно ступала по полу, не спеша продвигаясь вглубь. Если это грабители, они давно смылись с её планами на сериал. «Не велика потеря», – рассуждала она про себя, – «а вдруг это не воры?!». Дома был пистолет, который подарил ей Крис. Глаза метнулись в сторону тумбы с сейфом, где она держала оружие. Дверца была закрыта. Редфилд мысленно выдохнула.

Внезапно – движение за спиной. Клэр не успела обернуться. Чужая рука обхватила грудную клетку, плотно прижав её локти к туловищу. Вторая закрыла рот. Всё произошло за долю секунды. Мышцы мгновенно напряглись, пульс сорвало. Она была готова дать отпор, как вдруг пространство заполнилось словами.

– Сейчас отпущу, – близко, у самого уха, – только не кричи.

Она узнала голос. Думала, что забыла… Прошло почти десять лет. Но нет. Это был он, никаких сомнений. Хватка постепенно ослабевала. Взломщик выполнял своё обещание, возвращая ей свободу. А она так и стояла. Оцепенев. Боясь пошевелиться. Забыв, что надо дышать.

Редфилд не сразу развернулась в сторону незваного гостя. В груди по-прежнему стоял спазм, она с трудом ощущала собственное тело. Казалось, стоит двинуться, и пространство рассыплется на пиксели, точно в матрице, разрушив образ вернувшегося прошлого.

Она медленно повернула голову вправо, ловя боковым зрением тёмный силуэт. Скользнула взором от плеча вниз. В пол. И так, не поднимая глаз, Клэр стала медленно переступать ногами, пока не сделала полукруг в сто восемьдесят градусов, оказавшись лицом к лицу с нарушителем своего спокойствия. Словно выныривая из глубины, она стала неуверенно поднимать голову. Взгляд выхватывал знакомые черты: линия подбородка, губы, серьга в левом ухе, глаза… Ярко-голубые. Его глаза.

– Стив, – имя сорвалось с языка и застыло между ними. 

Он едва заметно кивнул. Улыбнулся. Полушёпотом произнёс:

– Привет, Клэр.

Она зависла всего на секунду. И тут же без колебаний сделала шаг вперёд и порывисто обняла его, уткнувшись носом в шею – в запах ночного леса, долгой дороги и живого тела. Пальцы вцепились в куртку, Редфилд прижалась к нему так крепко, почти с отчаянием, словно боясь – если не держать, он растворится в воздухе.

Она почувствовала, как его руки опускаются на её талию. Бережно, спокойно. Он никуда не торопился. Он пришёл сюда увидеть её. Так они и стояли в полумраке, посреди маленькой однокомнатной квартиры в спальном районе Филадельфии, где окна выходят на шумную улицу, а за стеной ругаются соседи. Где каждый проживает свою жизнь.

***

Клэр поставила чашку на стол прямо перед Стивом. Руки дрожали. Вода, едва окрашенная в травяной цвет, плавно качнулась, лизнув края фарфора. По кухне поплыл тонкий запах мяты. Она села напротив, закинув ногу на ногу, скрепив руки в замок на колене.

– В голове не укладывается, что такое возможно… – наконец произнесла она, по-прежнему не сводя с него глаз.

Он видел её смятение и, возможно, страх, но вместе с тем она смотрела на него так, будто он был самым хрупким элементом её жизни. Оберегая, боясь потерять. Нечто похожее он замечал во взгляде отца. Тогда, в далёком прошлом, которое теперь казалось почти вымышленным.

Бёрнсайд как раз закончил свой рассказ. Короткий, сухой, с привкусом страданий и надежды. Как представители компании «Rebirth» извлекли его из-под обломков лаборатории «Umbrella» в Антарктиде. Помимо своей основной деятельности – производство удобрений, эта организация подпольно занималась поиском вакцин от вирусов и помогала таким, как он. Жертвам чужих экспериментов.

Его вытащили на удивление целым – тело чудом не раздавило. Лишь огромная рана в груди от щупальцев мутировавшей Алексии. Благодаря способности вируса к регенерации, он не умер. Клетки продолжали функционировать. Мозг был цел. Несколько месяцев лечения, и остатки Т-Вероники были выведены из организма. Сейчас он работал на «Rebirth», помогая исправлять чужие ошибки.

Клэр не знала, сомневаться или верить. Она собственными глазами видела, на что способен научный прогресс, особенно не в тех руках. К сожалению, память не подкинула ни одного удачного примера.

– Я знаю, всё это звучит бредово, – сказал Стив, – но мы были свидетелями и менее правдоподобной истории.

– Да… – она нервно выдохнула, пытаясь сформулировать мысль, – но, как показала практика, все эти «бескорыстные» намерения только убивают и уродуют людей… А ты… живой, настоящий… человек.

Последнее слово она произнесла, выдержав паузу. Понимая, как странно оно звучит. Кем ещё мог быть Стив, если не человеком? Он внимательно смотрел на неё, скользя взглядом от глаз к губам, затем снова наверх…

– Я рад, что не выгляжу как урод, после того как поцеловал девушку и не перезвонил ей, – выдал он.

Клэр впервые за вечер усмехнулась. Бесспорно – это был её Стив, с той самой юношеской иронией, с обезоруживающей искренностью в самых неуместных ситуациях. Словно повинуясь моменту, он поднялся и не спеша подошёл к ней. Сел на корточки. У самых её коленей.

 – Все эти годы я отчаянно хотел найти тебя, – начал он, – но не предпринимал попыток, боясь подвергнуть лишней опасности.

Голос Стива немного вибрировал. Он явно переживал, но продолжал смотреть ей в глаза:

– Когда я увидел тебя в том заброшенном доме. Всё такую же, точно свет маяка для заблудившихся в пути… Я понял, что не прощу себе, если мы не встретимся, не поговорим…

Клэр приоткрыла губы, хотела что-то сказать… Он аккуратно дотронулся до них указательным пальцем. Она замерла от этого движения, тело снова напряглось. В этот раз не от страха, от волнения.

– Погоди. Дай мне договорить. Иначе запал уверенности пропадёт, – Бёрнсайд нервно усмехнулся, на секунду уставившись в пол, затем снова вскинул на неё взгляд. – Все эти годы я хотел сказать тебе две вещи… Первая – спасибо, что доверилась мне. И вторая – у меня больше нет сердца, Клэр Редфилд. Потому что ты украла его. Навсегда.

После этих слов он опустился на одно колено и, чуть оттолкнувшись второй ногой, приблизился к ней и поцеловал в губы. Коротко. Нежно. Почти как тогда, в лаборатории под толщей льдов. Потом отстранился, глядя ей в глаза, ловя мельчайшее движение ресниц, изменение мимики. Она не оттолкнула, и он поцеловал снова: дольше, сильнее. Его ладонь скользнула к её щеке, ощущая под пальцами тепло кожи. Поцелуй стал решительнее – в нём было всё, что когда-то не успело произойти. На мгновенье он остановился, чтобы почувствовать её горячее дыхание на своем лице. Затем снова подался вперёд, но она вдруг сжала губы, как бы невзначай, будто растирая помаду. Он замер, наблюдая за ней. Клэр отвела взгляд в сторону и поднялась со словами:

– Дай мне минутку.

Стив отпустил её, ничего не спрашивая, провожая взглядом до двери ванной, за которой она скрылась, точно полуденная тень. Зайдя внутрь, Клэр выкрутила вентиль крана на полную. Вода, шипя, устремилась вниз, в слив. Она стояла, опёршись ладонями о края раковины и опустив голову. Старалась дышать ровнее, но сердце не давало, выпрыгивая из груди. Редфилд не понимала, что должна делать. Может, надо вызвать специалистов из «TerraSave», сообщить Леону, позвонить брату… В какой-то миг она почти всерьёз подумала, что сошла с ума. А что, если она выйдет из ванной, а в квартире никого нет?!

Её начала бить дрожь. Эмоции крутились внутри, затягивая в водоворот. Она сомневалась, боялась и хотела… Хотела быть с ним. Здесь. Сейчас. В первый рабочий день июля. Даже если это сон. В какие бы игры не играла Вселенная, она дала им шанс. И Клэр не хотела его упускать. Она медленно подняла взгляд к зеркалу. На неё смотрел тот единственный человек, у которого она должна спрашивать разрешение на безрассудства и слабости. Редфилд медленно выдохнула и, выключив воду, вышла из ванной.

Стив стоял посреди комнаты, наблюдая, как колышутся шторы. Руки в карманах, плечи чуть напряжены – будто всё его тело собралось в ожидании. Он обернулся, когда услышал щелчок дверной ручки. Клэр не торопясь шагала к нему навстречу. Свет позади подчёркивал контуры её фигуры, на лице – та самая сосредоточенность, с которой она входила в трудные разговоры.

– Если хочешь, чтобы я ушёл, только скажи, – тихо произнёс он.

Она подошла ближе. Очень близко. Осторожно подняла руку и едва коснулась пальцами его груди. Разглядывая свои ногти, которые так и не успела покрыть лаком за выходные, Клэр еле слышно произнесла:

– Нет. Я хочу, чтобы ты остался.

Он коснулся её подбородка, чуть приподняв, желая видеть её глаза. Его лицо будто светилось невыразимой нежностью.

– Я тоже, – сказал он.

Последовал поцелуй. Не такой, как на кухне. Глубокий, уверенный, чувственный. Его пальцы коснулись её лица, скользнули вдоль шеи. Она закрыла глаза, прижалась, обхватив ладонями его затылок, потом провела вниз к плечам, стягивая с него куртку. Он помог – ловко, почти виртуозно, не отрываясь от неё. Движения были слажены, как в танце, в котором давно забываешь, кто ведёт. С каждой секундой они становились ближе… во всех смыслах.

Он обнял её и медленно опустил на кровать. Не торопливо – будто хотел сохранить каждый миг, прежде чем он пройдёт. Его губы не упускали её. Он целовал так, будто боялся, что она исчезнет, будто она была кислородом, без которого он погибнет.

Борясь с пространством, они оказались в центре кровати, небрежно и легко расставшись с одеждой. Его ладони изучали её тело, неторопливо, вдумчиво. Губы скользили по шее, ключицам, к груди, животу, бёдрам. А она проводила руками по его спине, сжимала плечи, зарывалась пальцами в волосах – будто пытаясь запечатлеть в памяти тепло, изгибы, звук его дыхания.

Когда граница между прелюдией и самим действием стёрлась – это был не переход, а продолжение. Их тела двигались в одном ритме, понимая друг друга, подыгрывая. Она прижималась к нему, вцепившись пальцами в кожу. А он не мог понять, что его возбуждало больше: процесс, двигающийся к кульминации, или то, как её горячее дыхание касается его шеи.  Они падали в бездну внезапно и бесконтрольно, пока не разлетелись на осколки физического удовольствия и эмоционального катарсиса.

Из сладкой неги Клэр выдернул сигнал смартфона. Она нехотя открыла глаза и посмотрела на экран. Пришло MMS. Какая-то рассылка. Время – 3:50. Она щелкнула выключатель настольной лампы. Изголовье кровати утонуло в теплом свете. Осторожно повернув голову влево, Редфилд умиротворённо улыбнулась. Стив никуда не делся. Он лежал на спине, глаза закрыты, грудь мерно поднимается в такт дыханию.

Клэр легла на бок и стала скользить взглядом по его лицу, запоминая каждую деталь, а точнее, открывая заново. «Он совсем не изменился…» – промелькнуло у неё в голове. Хотя, ей казалось, она тоже. До тридцати возраст почти не ощутим во внешности. Но всё же… Стив выглядел в точности как девять лет назад. Может, это игра её воображения, которое достраивало его привычный образ. А может, когда влюблён, всё кажется не таким, как есть. Она аккуратно вытащила руку из-под одеяла и потянулась к нему, чтобы поправить прядь волос.

– Ты так внимательно разглядываешь меня, будто я экспонат в музее, – внезапно раздался его голос, чуть хриплый спросонья.

Пальцы Клэр застыли в паре дюймов от его головы.

– Извини, – отозвалась она, опуская руку.

– Не извиняйся, – он улыбнулся с лёгким нахальством Чеширского Кота. – Мне нравится. Это ещё приятнее, чем то, что было до.

– Неужели, – сказала она с удивлением и вызовом.

– Поверь, – он открыл глаза и, развернувшись на бок, подставил руку под голову. – Физика прекрасна в моменте, но моменты проходят… А ощущение невесомости твоего взгляда останется со мной навсегда.

– Боже, – она рассмеялась, – где ты понабрался этой патетики?

Он задумчиво поднял взгляд вверх и как-то рассеянно бросил:

– Сам не знаю…

Потом снова посмотрел на неё:

– Ты чертовски красивая, Клэр Редфилд. Когда на мужчину смотрит чертовски красивая женщина, как ты смотришь на меня, это лучше любого оргазма. Так сойдёт?

Она улыбнулась:

– Сойдёт.

Клэр повернулась на спину и уставилась в потолок. Её любимый ракурс для размышлений. Он с интересом наблюдал, как она, сама того не замечая, хмурит брови и поджимает уголки губ.

– О чём думаешь? – спросил он.

– Что делать дальше…

– Можно сварить кофейку, – отшутился Стив, понимая, что она о глобальном.

Клэр кинула на него острый взгляд и пихнула в подставленную под голову руку, так что он пошатнулся:

– Я не об этом.

– Да знаю я, – сказал он с горькой усмешкой.

– Проверка «TerraSave» компании, в которой ты работаешь, в самом разгаре. Какие бы благородные цели вы ни преследовали, любая подпольная деятельность такого уровня – это нарушение законодательства. Более того, тот человек, который был с тобой, стрелял в меня, – она резко села, придерживая край одеяла на груди. – И вы не подчинились агенту «USSTRATCOM». Леон этого так не оставит.

Она всё говорила и говорила, рассуждая вслух. А он замер ещё в начале этого монолога. Сел, пододвинулся к Клэр и аккуратно провел ладонью по её обнажённой спине:

– Прости меня…

Она остановилась на полуслове и повернулась к нему с лёгким недоумением:

– Что?.. За что?

– Я видел, как он поднял пистолет. Но меня будто парализовало. Не знаю. Если бы не тот парень… Леон? Мы бы уже не сидели вот так… Боже, мне даже думать об этом страшно. Прости, Клэр.

Она нахмурилась:

– Прекращай. Не ты же нажал на курок. Невозможно всё контролировать…

– Знаешь, в следующий раз я с радостью подчинюсь этому Леону. Лишь за то, что он спас твою жизнь.

Она прыснула:

– Ну, это уже перебор.

А Стиву было не до смеха, в его глазах застыла какая-то тянущая грусть. Он наклонился к ней и поцеловал, затем провел пальцами по волосам, убирая прилипшую прядь с её щеки, и сказал:

– Клянусь, что больше никогда не подвергну тебя опасности.

Клэр вздохнула. Она не любила клятв, которые заведомо будут нарушены. Но кивнула в ответ, потому что хотела ему верить.

***

Стив стал приходить почти каждый день. В её ванной быстро появилась вторая зубная щётка, ещё один комплект полотенец, мужской халат. В шкафу рядом с её одеждой лежал его спартанский набор из пары футболок и джинсов. В холодильнике теперь всегда была охлаждённая минеральная вода. Он пил только такую.

Они занимались сексом, смотрели фильмы, болтали до утра… Это тянуло на здоровые отношения, которых у неё отродясь не было. Если бы не одно «но». Точнее, целый список «но»… Стив работал на компанию, против которой её работодатель уже успел выдвинуть обвинение. К тому же их совместная жизнь напоминал трудовой график 2/2. Бёрнсайд мог появиться в три ночи, в пять вечера, в полдень. Мог вообще исчезнуть на несколько дней, и ей приходилось гадать, жив он или…  И, конечно, они не могли выходить на люди. Но как бы там ни было, сейчас Клэр была самой счастливой женщиной на свете. И казалось, ничто не способно разрушить эту идиллию…

– Имущество «Rebirth» хотят арестовать? – возмущенно выпалила Редфилд посреди чужого разговора.

– С каких пор тебя интересует имущество этих аграриев? – невнятно пробубнил коллега, жуя салат из пекинской капусты.

В столовой вдруг стало неестественно тихо.

– Ни с каких, – тут же ответила Клэр, максимально смягчив тон. – Просто много слышала об этом деле. Странно как-то. Откуда такой ажиотаж вокруг производства удобрений…

– Ну, если между нами… удобрения не главный их козырь. Но я ничего не говорил.

В этот день Клэр вернулась домой взвинченная и усталая. Стив не появлялся уже два дня. Она боялась – это связано с начавшимися обысками. Но открыв дверь квартиры и почувствовав запах жаренной яичницы, Редфилд выдохнула. Внутри разлилось приятное тепло.

Из кухни появился Бёрнсайд, подошёл к ней как ни в чём не бывало и поцеловал со словами:

– Есть будешь?

– Нет. Я не голодна, – сняв обувь, она приблизилась к нему вплотную и обняла. – У тебя всё хорошо?

– Да, – он улыбнулся, как обычно. – Извини, что так надолго пропал. Были дела.

– Могу представить… – бросила Клэр.

Он прищурился:

– Ты о чём?

– Потом расскажу. Я в душ.

Когда Редфилд вышла из ванной, Стив лежал на кровати, закинув руки за голову. В комнате было прохладно – начало сентября, а окна нараспашку. Бёрнсайд любил свежий воздух. Обогнув кровать, Клэр подошла к тумбе с его стороны и взяла крем для рук.

– Слышала, имущество «Rebirth» хотят арестовать… – произнесла она как бы между делом.

Стив, всё это время не сводивший с неё глаз, лишь промычал в ответ, подтверждая её слова. Ему не хотелось говорить о работе, когда они были вместе. Когда она стояла перед ним такая домашняя, надев его футболку, с трудом доходившую до середины бёдер.

– Я так бесилась в свое время, что меня не включили в рабочую группу по делу «Rebirth», – продолжала Редфилд, растирая ладонями крем, – а теперь понимаю – всё к лучшему. Мне бы пришлось каждый день делать выбор между принципами и чувствами. А так, гори оно всё синим пламенем.

– Не волнуйся об этом, Клэр. Хороших легко спутать с плохими: у нас одни источники информации, но разные методы и цели. «Rebirth» прекрасно себя защищает. Этот конфликт между юридическими лицами никак не повлияет на наши отношения. И ничего со мной не случится.

Она внимательно посмотрела на него и сказала:

– Ого, ты завернул.

Порой Бёрнсайд говорил так, будто ему до сих пор семнадцать, а порой – будто все сорок пять. Поставив тюбик обратно, она залезла на кровать и, перекинув через Стива ногу, села сверху. Медленно провела ладонями по голому торсу: от живота к груди. И остановилась, скользя пальцами по коже, рисуя абстрактные узоры воздухом.

– О чём думаешь?

– У тебя есть шрам на колене… – вдруг произнесла Клэр.

Стив чуть согнул ногу, будто проверяя, правда ли это.

– Да, в одиннадцать лет я здорово навернулся с велика.

– Странно… – почти шёпотом выдохнула она.

– Что именно? – на лице заиграла полуулыбка. – Что к одиннадцати годам я так и не научился нормально ездить?

Она коротко рассмеялась:

– Нет… Что вирус регенерировал серьёзную травму груди, не оставив и следа, но не избавил тебя от детского шрама.

– Хм, – Стив сделал вид, что задумался, и тут же произнёс, – дело в том, что грудь мне пробило уже после введения вируса, а шрам был до. Всё логично.

– Ну, может… – с сомнением отозвалась она.

Стив прищурился:

– Клэр Редфилд, Вы от лица компании «TerraSave» решили устроить мне проверку? Тогда не ждите, что Вам это сойдет с рук.

На последней фразе он пробежал пальцами по ее голым бёдрам, добравшись до корпуса, и начал щекотать. Она тут же прижала локти к бокам, стараясь спастись от этого возмутительного нападения, смеясь в голос и прося:

– Прекрати, Стив.

– Нет, нет, мисс Редфилд, уже поздно.

Он повалил её на бок, тут же перекинув ногу, оказавшись в позиции, которую до этого занимала она. Затем наклонился и нежно поцеловал.

Всё ещё содрогаясь от смеха, она выдохнула ему в лицо:

– Всё, сдаюсь…

Он чмокнул её в губы, в щеку, в весок. И, добравшись до уха, прошептал:

– Принимается.

Три месяца Клэр жила будто в параллельном мире. Время от времени она с трудом узнавала себя: никакого желания лезть куда не следует; никаких попыток выяснить больше, чем она должна знать; никаких плохих новостей и мрачных мыслей. Только рабочая рутина и домашний уют. Но были моменты, которые просачивались через эту розовую пелену: как мелкие песчинки через сито. Все они так или иначе касались Стива.

Он почти ничего не рассказывал о периоде после своего чудесного «воскрешения». Только общие факты и размытые описания событий. Никаких деталей. Никакой конкретики. Если об этом заходил разговор, Клэр замечала, как он сдерживает раздражение и пытается сменить тему. Она позволяла ему сохранять эту недосказанность. У каждого человека есть моменты, о которых не хочется вспоминать.

Порой Стив вёл себя так, будто был другим человеком – странные обороты речи, не свойственные ему фразы. Хотя… ей особо и сравнивать не с чем? Их прошлое знакомство продлилось всего день. Не много, чтобы делать какие-то выводы.

Бёрнсайд очень любил прохладу. У них всегда были открыты окна, он пил только холодную воду и очень мало ел. Последнее Клэр тревожило даже больше. Она списывала это на его «сменный» режим обитания в её квартире. Наверное, перекусывал на работе или по пути с неё.

По итогу это были ничего не значащие мелочи. Так она говорила себе каждый раз, как её интуиция открывала глаза.