Быть человеком. Коннор. Глава 1

Синопсис

Фэндом: Detroit: Become Human

Персонажи: Коннор, Гэвин Рид, Хэнк Андерсон

Жанр: Детектив, Драма

Описание: Сюжет сосредоточен вокруг работы главного отделения полиции Детройта. С уважением к канону, с тягой к реализму, с симпатией к персонажам. Логическое продолжение фанфика «Быть человеком».

Дисклеймер: Основано на оригинальной вселенной Detroit: Become Human. Все права на мир и персонажей принадлежат их законным авторам и правообладателям. Этот текст — творческая переработка, авторская интерпретация, не претендующая на коммерческую выгоду или официальность.Все дополнения, интерпретации и сюжетные линии принадлежат автору этого канала.

Глава 1

Ровно в 07:55 Коннор вошёл в вестибюль полицейского департамента Детройта. Следуя привычным маршрутом ­– мимо стойки ресепшн, через металлоискатели, вдоль высокого матового окна – он направился в сторону опенспейса. Миновав комнату для проведения совещаний, андроид задержался у входа в столовую, где уже толпились служители правопорядка в поисках кофеина, глюкозы и сплетен. Коннор мог назвать каждого из них поимённо, припомнить несколько значимых и не очень фактов, определить общий уровень стресса. Но не мог войти в эту зону человеческого комфорта. Не из-за внешних запретов, а из-за внутреннего диссонанса. Между людьми и андроидами будто существовала невидимая стена: человекоподобные машины «Киберлайф» не нуждались в отдыхе, пище, справлении нужд – это делало их более автономными и… обособленными. Коннора же завораживало то, как люди превращают естественные потребности в искусство общения.

Вряд ли в стенах этого здания существовало более атмосферное место, чем кухня. С ней могла сравниться только курилка, где в клубах дыма кипели эмоции и ругань разлеталась, точно пули. А сколько личных переживаний и интимных тайн хранила уборная участка… Коннор был туда не вхож. Не по закону, по сути. И это ранило его девиантную натуру. Впрочем, из людей он мало с кем контактировал, и то исключительно по работе. А шанс завести несколько приятелей в случайном разговоре таял здесь. На пороге столовой. Внимательный наблюдатель мог бы сейчас отметить, как диод Коннора пару раз мигнул алым. Но кого это волновало ранним утром в центральном отделении полиции? Андроид плавно развернулся в противоположную сторону и направился к своему столу.

В 8:00 Коннор опустился в кресло и соединился с компьютером. Нужно было завершить отчёт о вчерашнем допросе и направить его руководству – рутинное задание, с которым RK800 справится влёт. Факты, детали, психологический портрет подозреваемого – всё было аккуратно систематизировано в файлах памяти и готово к анализу. Поскольку работа не нагружала процессор, Коннор мог параллельно выполнять другие задачи. Например, поглядывать на пустующее место Хэнка. Лейтенант всегда опаздывал. Можно сказать, для него это было нормой. Контроль за распорядком дня руководителя не входил в обязанности Коннора, просто без Хэнка RK800 ощущал себя не в своей тарелке. Это было сродни отключению от системы «Киберлайф». Один в большом и опасном мире… людей.

– Парень, ты вообще уходишь отсюда? – раздался голос, который не требовал идентификации.

– Доброе утро, лейтенант, – тут же отозвался Коннор, улыбнувшись и встав.

– Ну хватит уже, ты не на плацу, – махнул рукой Хэнк, призывая его сесть.

Андерсона умиляла и одновременно раздражала выхолощенность Коннора. Он напоминал зелёного курсанта, который делает всё по уставу. Только, в отличие от новобранца, поведение андроида не было продиктовано страхом или желанием выслужиться, оно являлось предустановленной нормой. И в такие моменты Хэнк начинал сомневаться в девиантности Коннора. А была ли она вообще?

– Вас что-то беспокоит, лейтенант? – озадаченно поинтересовался андроид, глядя, как Хэнк уставился в одну точку.

Этот вопрос выдернул Андерсона из размышлений.

– Да… – протянул он. – У нас до сих пор нет результатов экспертизы одежды подозреваемого.

– Данные будут подгружены в базу в 12:00, как и всегда, – отметил Коннор, давая понять, что волноваться не о чем.

– Да, да… – согласился Хэнк. – Но мне они нужны сейчас. Можешь сходить за ними в лабораторию?

Диод андроида коротко замерцал жёлтым.

– Конечно, лейтенант, – без заминки ответил Коннор и направился в исследовательский центр при департаменте.

Здание располагалось через дорогу – это как минимум десять минут покоя. Как только RK800 скрылся из виду, Хэнк плюхнулся в своё кресло и, проведя ладонью по лицу, пробормотал: «Боже, этот парень меня убивает».

***

– Да чтоб тебя, Питерсон, – раздражённо процедил Рид, подъезжая к месту, где обычно парковался.

Бликуя на солнце, оттуда выглядывал отполированный монолитный кузов «Доджа Чарджера», принадлежавшего старшему патрульному офицеру. Гэвин резко крутанул руль влево, правой ногой давя на газ. Его «Малибу» с рывком развернулся, описав короткий полукруг, и с лёту заехал в зону стоянки «Киберлайф». Рид выключил двигатель и глянул в зеркало заднего вида, встретившись с собственным отражением. Однодневная щетина уже выделялась на бледной коже в тон тёмных кругов под глазами, а наспех уложенные волосы распадались непослушными прядями.

Рид шумно выдохнул и вышел из машины, хлопнув дверью сильнее, чем требовалось. Пренебрежительно глянув на голографическую вывеску «Только для андроидов», он быстрым движением скользнул рукой по волосам, придавая им нужное направление, и двинулся в сторону участка. На входе в здание его чуть не сбил офицер модели PL700, но со свойственной машинам точностью обогнул Гэвина, даже не задев:

– Прошу прощения, детектив.

Застигнутый врасплох, Рид лишь буркнул ему вслед: «Охреневший тостер на ножках». Участок встретил Гэвина гомоном и суетой. В вестибюле было оживлённо – обычная обстановка для середины недели: старушка с заявлением о пропаже кота, мужчина средних лет с жалобами на коммунальные службы, очередь в нотариальное окно, шумные подростки и пара пьянчуг. Рид скривился, прикрыв один глаз, будто в него посветили прожектором. Голова раскалывалась, то ли от выпитого накануне, то ли от недосыпа, и ему совсем не хотелось задерживаться в этом будничном хаосе. Гэвин уже поравнялся с металлоискателями, когда его окликнула ассистент модели ST300. Неохотно развернувшись, он подошёл к стойке:

– Чего?

– Детектив Рид, Вы припарковали свой автомобиль в зоне стоянки «Киберлайф», – вежливо пояснила женщина-андроид, – Вам необходимо переставить свою машину. Я могу подсказать свободные места для парковки.

– Что за херня?! – огрызнулся Рид.

– Согласно протоколу № 400.2 части 4 пункта 9 подпункта 9.2.1 о содержании личного транспорта на территории…

Гэвин уже не слушал. Закатив глаза, он молча побрёл ко входу. Пререкаться с пластиковыми человечками не входило в его планы, а в случае с ассистентом и вовсе не имело смысла. Эта ST300 была, так сказать, не девиантным случаем, сохранив заводские настройки и «страсть» к соблюдению регламентов.

Войдя на территорию офиса, Рид первым делом нашёл злостного возмутителя своего спокойствия. Фигура Джейкоба Питерсона маячила через открытую дверь комнаты совещаний. У практикантов шла летучка, и старший патрульный офицер что-то объяснял, активно водя лазерной указкой по экрану. Обстановка так и располагала отвесить прилюдных люлей.

– Эй, Питерсон! – рявкнул Гэвин из коридора.

Около дюжины студентов почти одновременно повернули головы на окрик.

– Чего тебе, Рид? – прогнусавил Джейкоб.

– Какого черта твой драндулет стоит на моём месте?! – прорычал детектив.

– Это общественная парковка. Вовремя на работу надо приезжать, – парировал Питерсон, будто имел девять лишних жизней.

Рид стиснул челюсти так, что аж зубы заскрипели. «Мелкий засранец». Джейкоб относился к когорте «золотых» мальчиков: у старшего патрульного были связи в правительственных кругах, поэтому он довольно быстро продвигался по служебной лестнице и имел хоть и не явную, но защиту сверху. Может, поэтому он позволял себе дерзить старшим по званию.

Рид вытянул руку, угрожающе ткнув указательным пальцем в сторону Питерсона:

– Чтобы через пять минут твоей машины там не было.

– Угу, обязательно, – еле слышно съязвил Джейкоб и обратился к практикантам, – продолжим…

Питерсон знал – Рид ничего ему не сделает. Детектив больше лаял, как бешеная собака. Бить морды коллегам, даже для такого мудилы, как он, было за гранью. Но вот подосрать Гэвин мог, поэтому Джейкоб предпочитал не лезть на рожон, тактично сливаясь с конфликтов.

«Щенок», – прошипел Гэвин, продолжая свой путь. Он разберётся с Питерсеном позже. При случае. А сейчас единственное, что требовалось Риду, – это горячий чёрный кофе. Завернув в столовую, детектив окинул взглядом помещение и встретился глазами с патрульной Кэрри Янсен. Она, как выяснилось, любила уходить не прощаясь. Рид думал подойти к ней, отпустить пару шуток – мол, таким, как она, стоит вешать колокольчик на шею. Но Кэрри быстро изменила траекторию взгляда, сделав вид, что не заметила его, и сразу примкнула к чужому разговору. Потрогала куртку сослуживца, будто отряхивая, тут же обратив на себя внимание. Лишь бы детектив не подошёл, лишь бы никто не узнал, что она «вляпалась в Рида».

Гэвин застыл с каменным лицом всего на пару мгновений, что со стороны сойдёт за естественную паузу перед решением – кофе или снеки из автомата. Затем провёл пальцами за правым ухом, будто пытаясь нащупать сигарету, забытую в юности. Будучи подростком, Рид баловался никотином, но курение так и не вошло у него в привычку. Может, потому что табачный запах ассоциировался у него с отцом, а может потому что хотел казаться самому себе лучше, чем есть. Но в моменты, когда мир под ногами трещал, точно лёд, Гэвин протягивал руку к этому фантомному ощущению за ухом, словно ища опору.

Медленно развернувшись, Рид подошёл к кофейному автомату. Янсен не первая женщина, вообразившая, что слишком хороша для него. Её выбор. Без одной рыбы океан не обмельчает. Гэвин стоял перед кофемашиной, опустив руки в карманы и чуть запрокинув голову. Пока горячий напиток тонкой струйкой наполнял бумажный стаканчик, он мысленно давал себе заветы, которые снова будут нарушены: не пить по будням, не спать с коллегами… Его внутренний монолог прервал голос главного бойскаута офиса:

– Доброе утро, детектив… – Коннор сделал паузу, – или нет?

Иногда Риду казалось, что этот заводной манекен умеет читать мысли – так легко его прямолинейные наблюдения попадали в точку. Иногда Гэвин даже вступал с RK800 в диалог, дабы поразвлечься и разбавить его программный код своими фирменными колкостями. Но сейчас детективу хватало эмоций. Скосив глаза в сторону андроида, он с долей безразличия произнёс:

– Не сегодня, Пиноккио.

Это не было ответом на приветствие, просто констатация факта – Рид не в духе. Тут не требовался системный анализ, чтобы понять очевидное. Коннор кивнул и пошёл дальше – лейтенант наверняка уже заждался. Простое поручение Андерсона по итогу отняло час рабочего времени.

– Результаты экспертизы биоматериала с одежды подозреваемого, – прокомментировал Коннор, опуская папку на стол Хэнка.

– Спасибо, – отозвался Андерсон, причмокнув.

Небрежным движением лейтенант стёр сахарную пудру с губ и отправил салфетку в урну. Туда, где уже покоилась картонная коробка из-под пончиков. Оптический контур захвата RK800 тут же переместился на приоритетные объекты: остатки пищи в бумажной упаковке, следы сахара и жиров на коже Хэнка… Визуальные маркеры рассыпались на внутреннем дисплее андроида, точно звёзды: химический состав, уровень калорий, содержание глюкозы. Данные автоматически встраивались в анатомический профиль Андерсона, выдавая цепочки взаимосвязей: возрастные изменения – изношенность кровеносной системы – усталость регенеративных процессов… Как следствие – риск развития сердечно-сосудистых заболеваний или метаболических нарушений.

Хэнк ещё не успел убрать руку от мусорного ведра, а в голове Коннора уже был готов отчёт. Восемь месяцев назад он бы вывалил его результаты, не фильтруя: это прямая задача любого андроида – предупреждать негативные последствия. Но сейчас, поймав на себе взгляд лейтенанта, RK800 молча вернулся на рабочее место. Однако Андерсон без слов уловил это неуклюжее проявление человечности.

– Больше ничего не хочешь сказать мне, Коннор? – поинтересовался он.

– Нет, лейтенант, – невозмутимо отозвался андроид.

Хэнк лишь усмехнулся:

– Как знаешь.

***

Рид прошёл через опенспейс, бросив взгляд на бывшее рабочее место. Пару месяцев назад в Отделе по борьбе с наркотиками наконец освободился стол, и Рид пересел к «своим». За его прежним компьютером теперь перекантовывались временные сотрудники и стажёры.

Войдя в кабинет, Гэвин коротко поприветствовал присутствующих и рухнул в кресло. Спинка чуть прогнулась под тяжестью его тела. Он прикрыл веки и на мгновенье погрузился в сбивчивый поток зрительных образов.

– Эй, Рид, – раздался громкий шёпот слева.

Нехотя открыв глаза, детектив повернулся к коллеге с немым вопросом: «Чего надо?»

– Как прошла ночь? Удалось затащить Янсен в койку? – похотливо оскалившись, поинтересовался Тод.

– Пятая поправка, Джойс, – ответил Рид, отворачиваясь и делая глоток кофе, – спроси у неё.

– Решил поломать комедию? – неудовлетворенно пробубнил Тод, то ли ожидавший пикантных подробностей, то ли прикидывавший шансы с новой патрульной.

– Лучше комедию, чем кости… – лениво протянул Гэвин.

Угроза или фарс? Джойс проверять не собирался. Когда Рид так отвечал, было понятно – большего из него не вытянешь.

– Да похрен, – фыркнул под нос Тод, вернувшись к работе.

Гэвин нажал «пробел» на голографической клавиатуре, активировав монитор. Мозг категорически отказывался включаться в работу…

– Рид, у нас четыре жмура. Твой выход.

Кэл швырнул папку с протоколом на стол. Рид едва успел спасти свой кофе, в последний момент подняв бумажный стаканчик.

– Поаккуратнее нельзя?! – с претензией бросил Гэвин.

– Хочешь услышать ответ? – спросил старший детектив Гриссам.

– Не особо… – отозвался Рид, понимая, что эту словесную битву ему не выиграть.

В отличие от «ясельной» группы офицеров, которыми он был окружён в опенспейсе, парни из наркоконтроля могли дать ему форы и в дерзости, и в сквернословии.

Пробежав глазами отчёт, Гэвин бросил его обратно на стол:

– Кэл, серьёзно?! Компания торчков, не рассчитавших дозу? Отправь новенького… как его там… Райса. Мне есть чем заняться.

Гриссам загружал данные в планшет. Не отрываясь от этого процесса, он громко произнес, чтобы слышно было всем в отделе:

– «Как его там» Райс, в отличие от тебя, присутствовал на планёрке и уже отрабатывает поставленную перед ним задачу. Такое бывает, Гэвин: приходишь на утренник, где десерт уже съели, а грязная посуда осталась.

Рид закатил глаза: его всегда бесила склонность Кэла к метафорическим оборотам. Старший детектив это, конечно же, заметил:

– Ещё раз увижу белки твоих глаз, назначу в патруль. Шевелись. Криминалисты ждут с восьми утра.

Гэвин посмотрел на папку, в душе не понимая, нафига распечатывать протоколы, которые есть в электронном виде. Но таков был порядок. Он взял бумажный регистратор, свернул и засунул за пазуху.

– Не скучай, Джойс, – бросил он надоедливому коллеге и направился на выход.

Небо постепенно затягивали облака – июнь возвращал себе хмурый вид. Рид легкой трусцой спустился по ступеням и направился к зоне парковки «Киберлайф». Дойдя до места, где оставил машину, Гэвин застыл в недоумении:

– Да ты издеваешься, грёбаная Сири!

***

Рид влетел в вестибюль точно фурия и, минуя обывателей, подошёл к стойке информации, где ST300 обслуживала клиента.

– Эй, куда делась моя машина?!

– Я отвечу, когда подойдет Ваша очередь, детектив.

Не церемонясь, Гэвин оттеснил в сторону мужчину, с которым беседовала андроид:

– Он уже закончил.

Пока посетитель робко возмущался, что сейчас его черёд, Рид выпалил:

– Кто дал тебе право трогать мою тачку?

– Вы припарковались в зоне, предназначенной для андроидов, – пояснила ST300. – Было принято решение отбуксировать Ваш автомобиль на свободное парковочное место. Сейчас я сообщу его координаты.

На последней фразе она потянулась к дисплею.

– Ты всерьёз думаешь, что можешь тут что-то решать?! – прорычал Рид, перехватив ассистента за запястье.

Тут по левую сторону от Гэвина нарисовался андроид Рой, работавший в охране департамента с 2034 года.

– Детектив, Вы превышаете свои должностные полномочия, – произнёс он.

– А ты лезешь не в своё дело, ведро с гайками. Иди служи, – бросил Рид, будто команду полицейской овчарке.

Проигнорировав эту фразу, Рой настойчиво повторил:

– Сэр, пожалуйста, отойдите от стойки информации.

Мышца на лице Гэвина дрогнула – это была последняя капля. Он сделал шаг в сторону Роя, готовясь поставить этого пластикового балована на место, когда услышал за спиной:

– Детектив Рид.

«Я же сказал – не сегодня», – пронеслось в голове. Гэвин нервно выдохнул и, развернувшись в пол оборота, рявкнул:

– А тебе какого хрена надо?!

– Вас хочет видеть капитан Фаулер, – ответил Коннор.

– Что?! – Рид не сразу втопил.

Зачем Фаулеру вызвать его? Бред какой-то…

– Он ждёт Вас на улице, – добавил RK800.

Последняя фраза прозвучала и вовсе неправдоподобно. Гэвин на автомате глянул в сторону выхода, будто мог обозреть территорию перед департаментом. Не разглядев ничего, кроме отражения в стеклянных дверях, он снова обратился к Рою:

– Я с тобой не закончил…

С презрением оглядев охранника и ассистента, Рид последовал за Коннором. Уже выходя на улицу, Гэвин знал – никакого Фаулера здесь нет. Но вся эта неразбериха подостудила его пыл и вернула ясность мысли.

– Ваша машина стоит на участке «F», левый ряд, место 17, – объявил RK800.

Рид медленно подошёл к Коннору, сократив дистанцию настолько, что при желании мог его пнуть:

– За идиота меня держишь, Пиноккио?

– Ни в коем случае, детектив, – спокойно ответил Коннор. – Просто решил предостеречь Вас от необдуманных поступков. Ни к чему получать выговор из-за недоразумения, рабочего момента…

Губы Рида скривились в ухмылке. Он покивал головой, будто во всём соглашаясь с Коннором.

– Пока единственное недоразумение стоит передо мной. А это, – Гэвин указал большим пальцем в сторону департамента, – кибер-произвол.

– Детектив, есть множество правил, которым Вы следуете, даже если не хотите. Почему к данной ситуации не отнестись также… с пониманием? Зачем Вам лишняя запись в личном деле?

– Заботишься о моей профессиональной репутации? – усмехнулся Рид.

С недавних пор Коннор перестал вызывать жгучую неприязнь. А в такие моменты разговор с андроидом даже забавлял. После случая в «Color World» друзьями они, конечно, не стали, ничего такого. Но когда двоих связывает история, особенно история преодоления – это накладывает свой отпечаток.

Коннор не стал отвечать на вопрос детектива, просто заметил:

– Если есть возможность обойти острые углы, почему бы ей не воспользоваться?

Рид прищурился, задержав на RK800 взгляд, будто анализируя что-то.

– Тебя Андерсон так обработал или это последствие девиантного бзика? – спросил он, не нуждаясь в ответе, и добавил, – будешь часто сглаживать углы, Пластиковый, превратишься в шарик для хомяка.

На последней фразе детектив по-свойски подмигнул Коннору и направился к парковочной зоне «F». RK800 смотрел ему вслед, понимая, что поступил правильно, но не понимая, кого сейчас защищал – андроидов от Гэвина или Гэвина от него самого. Всё-таки Рид был не худшим представителем человечества, просто, как к любой сложной системе, к нему требовался определённый подход.

***

Когда детектив подъехал к месту преступления, небо над Детройтом окончательно заволокло тучами, начал накрапывать дождь. Гэвин заглушил мотор и машинально потер ладонью левое бедро, которое разнылось на погоду. «Отличное» комбо с похмельем.

Выйдя из машины, Рид бросил взгляд на противоположную сторону улицы. Рядом с фургоном криминалистов его ожидал патрульный Питер. Снова андроид. После принятия пула законов, направленных на социализацию человекоподобных машин, многие из них вернулись к прежним обязанностям. В том числе полицейские. Гэвин не считал это поводом для радости. Работы меньше не стало, а вот психологического комфорта поубавилось.

Вода низвергалась с небес крупными каплями. Рид накинул капюшон и быстрым шагом пересек проезжую часть, направляясь прямиком ко входу в магазин. По пути его перехватил патрульный.

– Жалобу подали соседи из-за громкой музыки. Дежурный наряд полиции в сопровождении хозяина торговой точки провёл обыск и обнаружил в подвале четыре трупа. Жертвы – мужчины от 18 до 23 лет. Предварительная причина… – рапортовал андроид, следуя за детективом.

Оказавшись под крышей, Гэвин всучил андроиду его же протокол со словами:

– Да-да, я уже прочёл.

Стянув с головы капюшон, Рид взял куртку за края пол и слегка встряхнул.

– Вы должны расписаться, – сказал Питер, протягивая папку обратно.

Гэвин недовольно фыркнул.

– Нахрена нужен технологический прогресс, если мы постоянно где-то расписываемся, – пробубнил он, на весу поставив закорючку напротив своей фамилии, – криминалисты ещё работают?

– Да, детектив. Идёмте, я провожу Вас на место преступления.

Патрульный направился внутрь магазина, минуя один павильон за другим. Зайдя в подсобку, он остановился у прямоугольного отверстия в полу. Массивная металлическая створка была откинута к стене. Питер обернулся к Риду.

– Нам вниз.

Гэвин подошёл к краю искусственной пропасти и замер. Широкая каменная лестница уходила подпол, исчезая во мгле, откуда доносились приглушённые биты и гомон голосов. В какой-то момент Риду показалось, что ступени движутся, точно эскалатор, а пространство вокруг съёживается, засасывая их в чёрную дыру…

– Вы идёте, детектив? – голос андроида вернул его к реальности.

Он посмотрел на патрульного, которой уже миновал половину лестницы и теперь по пояс утопал в тени.

– Боишься заблудиться без меня, терминатор? – шутка вышла натянутой. – Только после тебя…

Питер кивнул и продолжил спуск, Рид последовал за ним. Сойдя на бетонный пол, полицейские оказались в коридоре. Высота потолка тут не превышала 5-ти футов, поэтому приходилось идти пригнувшись. Мужчины медленно продвигались вглубь. Луч фонаря в руках андроида то и дело выхватывал неровную кирпичную кладку и обшарпанный цемент под ногами. Проход был узким, воздух спёртым – Гэвину стало как-то не по себе, благо «путешествие» длилось не долго. Туннель вывел к погребу – комнате площадью 173 квадратных фута. Расстояние до верхнего перекрытия позволяло выпрямиться, но не более. Рид с его ростом практически задевал макушкой потолок.

Посреди комнаты стояла круглая платформа, напоминавшая кофейный столик. Вокруг неё были разбросаны декоративные подушки, на которых располагалось четыре трупа. Двое мужчин лежали на спине, третий на боку, четвёртый упирался лицом в столешницу. Слева возвышалось винтажное трюмо, похожее на алтарь растаманов: деревянные панели украшали разноцветные ленты, брелоки и подвески. На тумбе стоял букет из сухоцветов, электронные свечи и саше. Зеркальная панель была обклеена фотографиями. Рядом с «алтарём» на табуретке сидел андроид. Точнее половина андроида – модель из первой линейки роботов-продавцов, которых выпускали в «Киберлайф». Их использовали в вагончиках бистро и для экономии материалов конструировали лишь верхнюю часть, видимую покупателям.

Андроид проигрывал одну и ту же композицию – электронный инди-инструментал. Стены были увешаны нитями неоновых ламп, свет которых приломлял дискотечный шар, закрепленный под потолком. Хаотичные отблески окрашивали белые костюмы криминалистов в фиолетовые, кислотно-зелёные и красные оттенки. Протиснувшись между двумя лаборантами, Рид подошёл к сидящему на корточках медику. Тот сканировал пятна на одежде одной из жертв. Услышав шаги, он прервался.

– Смотрите-ка, кто решил почтить нас своим присутствием, – произнес старший криминалист Чак Брукс, окинув детектива взглядом, – надеюсь, ты выспался, Рид.

– Завидуй молча, Брукс, – ответил Гэвин, опускаясь рядом с коллегой. – Чем порадуешь?

Чак ткнул зажатым в ладони считывающим устройство в центр комнаты:

– Ребята решили устроить вечеринку на вылет. Вылетели все.

– «Красный лёд»?

– Да, первичный анализ показал высокую концентрацию лития, тириума и толуола в крови убитых. Однако. Есть нюансы. Судя по состоянию тел, во всех четырёх случаях смерть наступила почти мгновенно. Причина – внезапная остановка сердца.

Рид слушал объяснения криминалиста, попутно осматривая место преступления. Первым в поле зрения попал труп самого молодого парня из этой компании: он лежал на правом боку, спиной к столу. Глаза широко открыты, под носом следы чего-то темного, возможно, крови. Из уголка рта к подбородку спускался засохший след от рвоты.

Гэвин сморщился – не самое приятное зрелище для человека, который сам мог лежать в обнимку с унитазом, если бы не график 5/2. Он тут же ощутил неприятный привкус во рту: вчерашний виски, сегодняшнее кофе, поцелуи Кэрри Янсен с примесью «Орбита» и томатного сока. Рид сглотнул и на секунду отвернулся в сторону, уставившись на самодельный «алтарь». Блестящие побрякушки мерцали в разноцветных огнях, повторяющийся мотив словно дрель врезался в висок под монотонный бубнёж Чака. Периферией зрения Гэвин зацепил тёмно-синюю униформу и только сейчас понял, что патрульный всё ещё отсвечивает рядом. Рид поднял на него глаза.

– Я могу ещё чем-то помочь, детектив? – тут же среагировал Питер.

– Да, заткни своего приятеля, – сказал Гэвин, махнув головой в сторону андроида-продавца.

Питер не шелохнулся и учтиво заметил:

– Мы не знакомы, детектив. Модель TSM-000D4 выпускалась с 2018 по 2020 гг., у неё нет самосознания и возможности для проявления девиантного поведения. Но я могу отключить его, если вы это имеете в виду.

В любой другой ситуации Рид бы уже закипел от ярости, но сейчас он так фигово себя чувствовал, что не собирался выяснять отношения с продуктами «Киберлайф».

– Да, именно это я и имею в виду, – процедил он.

Патрульный кивнул и, подойдя к андроиду-продавцу, встал напротив. Прошло минут пять, но ничего не изменилось – музыка по-прежнему заполняла подвал. Питер вернулся к Риду:

– Сожалею, детектив, но я не могу установить соединение с этой моделью. У нас разные протоколы беспроводной связи. Но я могу позвонить в «Киберлайф»…

Гэвин глянул исподлобья и, выхватив фонарик из рук патрульного, сказал:

– Всё… Свободен.

Питер отдал честь и вышел. Рид тут же забыл о нём. Немного оттянув ворот футболки, он провёл пальцами по внутреннему краю, медленно втянул ноздрями тёплый воздух и снова повернулся к столу.

Луч света скользнул по поверхности, где лежал стандартный набор наркоманов: электронный прикуриватель с колбой, переносная USB-плитка на одну конфорку, металлический контейнер. Рядом – разорванный пакет, на треть заполненный красным льдом, остатки которого валялись тут и там. Чуть дальше – упаковка с несинтетическими компонентами: курительный табак, трава, усилители вкуса.

– …Такое возможно, если у жертв была аллергия на ингредиенты «Красного льда». Но вероятность крайне мала. Они явно принимали не первый раз. К тому же, коллективный анафилактический шок – слишком редкое явление, – продолжал вещать Брукс.

Рид слушал вполуха. Он пытался сконцентрироваться на происходящем, но внимание всё время отъезжало. Внутри нарастало неприятное ощущение. Голова гудела, радужные блики ламп отпечатывались перед глазами яркими пятнами. В сочетании с надоедливой музыкой вся эта сцена напоминала последствия горячки. Гэвин провел рукой по задней стороне шеи, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, пытаясь отогнать накатывающую волну дурноты.

Поднявшись, детектив обошёл место преступления и присел между парнем, уткнувшимся лицом в стол, и его более взрослым приятелем, лежащим на спине. Этот покоился с опущенными веками. Его правая рука застыла на груди: окоченевшие пальцы сжимали ткань свитера, будто перед смертью жертва задыхалась. Лицо второго наполовину закрывал капюшон, позволяя увидеть только неподвижный левый зрачок.

– Чтобы такой эффект оказал «Красный лёд», его надо пакетами жрать, не разжёвывая. Здесь нет таких объемов наркотика… – речь Чака растворялась в ритме электрогитары и синтезатора.

Стало тесно и душно – слишком много людей на столь камерное помещение. Однако Риду казалось, что дело не только в этом. Погреб словно сжался: стены сдвинулись к центру, а потолок провис. Гэвин снова встал, чтобы размять мышцы и вдохнуть кислорода, будто наверху его было больше. Сделав несколько шагов вправо, детектив оказался рядом с четвёртым телом. Он опустился на корточки и направил фонарь на жертву. Убитый лежал навзничь, рот приоткрыт, кисти загнуты внутрь, пальцы скрючены. В области паха расползалось тёмное пятно. Один глаз с расширенным зрачком смотрел в потолок. Второй, закатившись за веко, косил в сторону, будто следил, чтобы копы ничего не трогали.

Рид почувствовал странное ощущение в груди: сердце пропустило удар, а затем отбило два лишних. Стало как будто труднее дышать. Лоб покрылся испариной. Он положил левую руку на грудную клетку, пытаясь унять нарастающую волну ужаса, а пальцами правой опёрся о поверхность под ногами, пытаясь сохранить равновесие. Нервные клетки в его организме словно разом расправили невидимые крылья, а желудочки качали кровь с такой силой, что казалось вот-вот лопнут.

Брукс заметил, как Гэвин касается рукой пола, и между делом сказал:

– Рид, ты бы не трогал зону вблизи трупов… Там могут быть следы органики или синтетики. Это вроде как улики… Кстати о них. Видел белую пену у парня, что ближе ко входу? Такое свойственно для…

Гэвин вскочил, его слегка повело, но он устоял. Быстрым шагом детектив двинулся в сторону выхода. Попав в коридор, он ринулся к лестнице, опираясь рукой о стену – фонарик остался рядом с последним телом. Поднимаясь, Рид оступился, больно ударившись коленом. Но ему было всё равно. Машинально оттолкнувшись ладонью от ступеньки, он почти бегом преодолел подъём и вылетел из магазина.

Оказавшись на улице, детектив стал пробираться через скопление полицейских. Вокруг мелькали лица, мигали проблесковые огни, барабанил дождь… Кажется, его окликнул патрульный, потом кто-то вырос прямо на пути. Гэвин отодвинул человека в сторону и нырнул под жёлтую ленту. Протиснувшись через толпу зевак, он завернул за угол, в пустой переулок.

Наконец уединившись, Рид остановился. Он подался вперёд и опёрся руками о колени, пытаясь дышать через нос. Сердце продолжало отбивать под двести ударов в минуту, грудь давило, в голове стоял шум и только одна фраза крутилась, как заезженная пластинка: «Лишь бы не отключиться, лишь бы не отключиться…». Внезапно этот букет странных симптомов начал рассеиваться. Сознание просветлело, пульс замедлился, и хоть ноги и руки дрожали, как при лихорадке, Гэвин почувствовал – отпустило.

– Как это понимать, Рид?! Я для кого там распинаюсь? – раздался позади голос Брукса.

Детектив тут же выпрямился, сделав вид, что изучает какие-то следы на асфальте. Не поворачиваясь к криминалисту, он бросил:

– Слишком много воды, Чак. Некачественный лёд. Передоз. Картина ясна.

На самом деле Гэвин ни черта не мог объяснить, в том числе и произошедший с ним эпизод. А вибрации в голосе только выдавали его состояние.

– Тебя вырвало что ли? – подколол Брукс.

– Только в твоем воображении, – отозвался Рид.

Он наконец взял себя в руки и повернулся к криминалисту:

– Продолжишь душнить, точно доведешь кого-нибудь до тошноты… Пока ты болтал, у меня возникла идея, надо её проработать.

– Так что, ты закончил? Мы свою работу сделали, только тебя ждали, – сказал Чак.

– Да. Пакуйте их и увозите, – отрезал Рид, будто незаинтересованный в происходящем.

Конечно, стоило вернуться на место преступления и всё как следует осмотреть, но Гэвина пугала сама мысль, что его может снова накрыть.

Стянув респиратор с лица, Чак недовольно произнёс:

– Ясно.

Оставив Рида в переулке, Брукс направился к фургону. Проходя мимо урны, он швырнул туда одноразовые перчатки со словами:  – Чёрт знает что…