Ренегат. Часть 5

Синопсис

Фэндом: Resident Evil

Персонажи: Клэр Редфилд, Леон Скотт Кеннеди, Стив Бёрнсайд, Ада Вонг, Ингрид Ханниган, Крис Редфилд

Жанр: Драма, Триллер

Описание: День стремился к исходу. Солнце будто застряло на линии горизонта, окрашивая обшарпанные стены в ржаво-золотой цвет. Дом стоял на отшибе, скрытый от глаз случайных прохожих. Клэр оставила машину у заросшей дорожки и пошла пешком – по мелкому гравию, по скрипучим доскам крыльца, мимо окон с паутиной в углах, мимо следов, которых не должно было быть.

Дисклеймер: Основано на оригинальной вселенной Resident Evil. Все права на мир и персонажей принадлежат их законным авторам и правообладателям. Этот текст — творческая переработка, авторская интерпретация, не претендующая на коммерческую выгоду или официальность. Все дополнения, интерпретации и сюжетные линии принадлежат автору этого канала.

Часть 5

Возвращение в Вашингтон пришлось отложить: Леон задержался в Айдахо, чтобы лично координировать работу подразделения USSTRATCOM. Обследование комплекса под лабораторией Спайка заняло неделю. Всё, что представляло какую-либо ценность для расследования – оборудование, документы, результаты экспериментов – было изъято. Помимо этого, в департамент судмедэкспертизы округа Колумбия доставили тела ренегатов. Одного из них Кеннеди удалось взять живым.

Учёным понадобилось около двух месяцев на изучение данных. За это время команда Леона успела проработать все имевшиеся наводки на Шона Спайка. Однако результатов это не принесло, и учёного объявили в федеральный розыск. Командование вооружённых сил совместно с коллегами из «TerraSave» также всерьёз взялись за компанию «Rebirth». В качестве ответных мер её генеральный директор Рик Барнс подал жалобу в антимонопольный отдел Министерства юстиции США. Он заявил, что все обвинения в адрес его организации – попытка конкурентов вывести «Rebirth» с рынка. Это серьёзно замедлило следствие, ведь пока на руках USSTRATCOM были лишь косвенные улики.

В начале сентября у Леона состоялась встреча с главным судмедэкспертом Фрэнсисом Хьюзом, на которой учёный представил заключительный отчёт по «подпольному» проекту Шона Спайка.

– Ты любишь подкидывать сложные, но интересные задачи, – сказал Хьюз, пожимая руку Кеннеди.

– Такая работа, – ухмыльнулся Леон. – Чем порадуешь?

Фрэнсис виновато вздохнул, как врачи перед фразой «вынуждены Вам сообщить…», и произнёс:

– Хорошего мало.

«Как всегда», – отрешённо подумал Кеннеди. Присев на край стола, он поднял глаза к широкоформатному монитору на стене.

– Итак, что нам удалось выяснить, – начал Хьюз, ведя лазерной указкой по дисплею, – Шон Спайк более десяти лет занимался вирусной репликацией. В конце 90-х он вывел искусственный инфекционный агент – «Ренегат», способный быстро синтезировать органику – мышечную ткань, кожу, костную структуру – на базе подготовленной матрицы. Простыми словами – клонирование.

Под лесом Палоуз Леон лично нейтрализовал около семи субъектов, похожих на Долтона Спайка. Но термин «клонирование» по-прежнему вызывал только скепсис. Кеннеди приподнял брови и отрицательно покачал головой. Фрэнсис поймал этот жест:

– Знаю, звучит как научно-популярная фантастика. Я бы и сам не поверил, если бы не увидел всё собственными глазами.

Снова повернувшись к монитору, судмедэксперт продолжил:

– Согласно отчетам, найденным в подземном комплексе, первоначально прототипы создавались на базе чистой человеческой ДНК. Донором для первых ренегатов служили клетки покойного сына Спайка. Процесс клонирования напоминал выращивание пенициллина. Чтобы запустить репликацию, генетический материал помещали в специальную капсулу и вживляли вирус. Инфекционный агент использовал белковые ферменты, чтобы запустить стремительное деление синтетических стволовых клеток. Ткань росла послойно, повторяя структуру настоящего тела. Внутренние органы, сосуды, нервная система – всё выстраивалось по исходному «чертежу», до мельчайших деталей. Организм был неотличим от человеческого. Кожа имела поры, сетку капилляров, микрорельеф. Сердце билось, лёгкие дышали, зрачки реагировали на свет…

– Ренегаты только внешне похожи на людей? Или им также необходимо есть, пить, спать?.. – поинтересовался Леон.

– Не совсем, – возразил Хьюз. – Клоны не нуждаются ни в пище, ни во сне, однако могут испытывать эти потребности и даже удовлетворять их. А вот вода – то, без чего ренегаты обходиться не могут, так как её молекулы помогают сохранять структуру и свойства клеток прототипа.

– Вода, значит… – задумчиво повторил Леон. – Ренегаты, с которыми я столкнулся, не хотели пить, они хотели убивать.

– Мы подошли к главной проблеме клонирования, – тут же подхватил эту мысль Фрэнсис. – Хоть копии и обладали некими преимуществами перед обычным человеком, например, острым слухом и высокой проводимостью нервных импульсов, они были способны лишь на базовые реакции и управление моторикой.

Учёный обвёл красной точкой снимок МРТ головного мозга здорового человека и ренегата. У второго почти вся зона светилась белым цветом, как при опухоли.

– Прототипы первого поколения, которые как раз и атаковали тебя в подземной лаборатории, получились физически слабыми и неуправляемыми, – резюмировал Хьюз. – Спайк задумался об укреплении донорской ДНК. Для решения этой задачи он использовал G-вирус. Результат превзошёл все ожидания – новые особи получились сильными, выносливыми, быстрыми и поддающимися контролю… до поры до времени. Спустя два месяца у ренегатов второго поколения начинали проявляться симптомы шизофрении. Как итог – за несколько недель их мозг полностью «сгорал», поглощённый безумием. Побочный эффект.

Хьюз переключил слайд:

– Шон искал способ защитить клетки головного мозга от фатального разрушения. В 2003-м году к нему попал образец ДНК человека, заражённого вирусом Т-Вероника. Он создал клона на основе этих биоматериалов, осуществив качественный скачок в своей работе. Впервые у него получилась идеальная копия человека – не только тела, но и разума.

На дисплее появилась фотография заключённого с острова Рокфорт № 0267 – ренегата третьего поколения.

– Спайк клонировал Стива Бёрнсайда, – кивнув сам себе, произнёс Леон.

– Верно, – подтвердил Фрэнсис, – конечно, не всё было так гладко. Из-за наличия активного сознания, мозг ренегата помнил момент смерти донора, что вызывало психологический диссонанс. Его же усугубляла временная пропасть между гибелью реального Стива Бёрнсайда и «рождением» его прототипа. Шон нашёл решение. Когда физическое тело клона было полностью сформировано, начиналась медикаментозная терапия. С помощью ингибиторов снижалась реакция на внешние раздражители – прототип становился восприимчив к внушению. Далее шла гипнотическая фиксация – воздействие светом и шумом. После – часть воспоминаний изменялась. Так же Спайк внедрял ДНК сына как устойчивую базу для заполнения «пустот» и формирования недостающих нейронных связей.

Хьюз повернулся к Кеннеди:

– Знаешь, что самое занимательное? Позже Шон начал применять «эффект запертых воспоминаний» – естественную защиту, запускаемую мозгом при ПТСР. Память ренегатов третьего поколения стала похожа на зашифрованный архив, доступа к которому у них не было. Это оберегало детище Спайка от возможных деструктивных расстройств, полностью сохраняя адекватное человеческое поведение. Идеальная марионетка.

– По-твоему, это занимательно? – отозвался Леон. – Сумасшествие какое-то…

– Вообще… если абстрагироваться, – протянул судмедэксперт, – изобретение Спайка – настоящий прорыв в медицине. Только представь – возможность клонирования человеческих органов, да что там органов. Частей тела! Сколько смертельно больных людей удалось бы спасти, сколько инвалидов получило бы шанс на нормальную жизнь.

Леон бросил удивлённый взгляд на Фрэнсиса, чья речь стала слишком эмоциональной. Похоже, всем учёным немного срывало крышу, когда дело касалось научного прогресса.

– Да, – сухо согласился Кеннеди. – Но культивирование здоровых почек явно не входило в планы Спайка. Представь, Фрэнсис, армию управляемых клонов с внушёнными воспоминаниями.

Леон вскинул одну бровь, мол «как тебе перспективка?». Хьюз цокнул языком.

– Твоя правда, – с досадой согласился он. – Но иногда так хочется верить в лучшее…

Кеннеди мрачно усмехнулся: вера давно перестала быть оплотом его работы. И тут он задумался – насколько вообще опасен инфекционный агент, созданный Спайком, если его использовать не по назначению.

– А что насчёт этого вируса… «Ренегата». Он испытывался на людях?

– Конечно. Это первое, с чего начал Шон. Его картотека заполнена отчётами о подобных экспериментах, – Фрэнсис на секунду ушёл в свои думы, потирая пальцами подбородок.

– И? – поторопил его Леон.

– Для обычного человека «Ренегат» смертелен, – констатировал Хьюз. – В отличие от прототипов T-вируса, у него продолжительный инкубационный период – около трёх месяцев. Затем молекулы инфекционного агента начинают активно атаковать иммунную систему. Через 72 часа после проявления первых симптомов, которые не всегда одинаковые, – это может быть рвота, сыпь, озноб, жажда, – в организме начинаются необратимые процессы. «Ренегат» запускает активное деление клеток. В результате испытуемого просто разрывает изнутри, а на его месте появляется это…

Тут судмедэксперт вывел на экран несколько снимков из архива Спайка. На них – недолюди-альбиносы, с непропорциональными изувеченными телами и искажёнными лицами. На мгновенье Кеннеди задержал дыхание – зрелище было не для слабонервных.

– Цирк уродов, – прокомментировал он.

– А чего ты ожидал, – пожал плечами Хьюз и добавил. – Есть один положительный момент. Если верить имеющимся данным, для «Ренегата» существует вакцина.

Леон с сомнением посмотрел на Фрэнсиса:

– Да… Мифические антидоты, доступные лишь богатым ублюдкам, чьи деньги спонсируют таких, как Спайк. Если произойдёт вспышка этой дряни – мало не покажется. Нужно срочно найти этого доктора Франкенштейна. Ты сказал, Стива Бёрнсайда клонировали не раз. Так сколько их расхаживает на воле?

– Один, – не раздумывая ответил Хьюз.

– Откуда такая уверенность?

– Бёрнсайд не был конвейерным «продуктом». Согласно записям Шона, каждая новая версия существовала в единственном экземпляре. Предыдущая либо погибала сама, либо принудительно «утилизировалась».

Леон с минуту смотрел в одну точку, отключившись от внешнего мира. Наконец он задумчиво произнёс:

– Удивительно, что Спайк не забрал «заготовку» последнего Бёрнсайда и отчёты обо всех наработках. Переезжал он хоть и в спешке, но организованно. Как-то не вяжется…

Хьюз хмыкнул на это:

– Здесь начинается самое интересное… После удачного клонирования Бёрнсайда, Спайк намеревался выделить Т-Веронику из его ДНК. Поскольку кровь была изъята уже после мутации, вирус и молекулы Стива стали одним целым. А Шону необходима была очищенная Т-Вероника, чтобы наладить потоковое производство клонов, не привязываясь к конкретному носителю. И, судя по последним записям, ему это удалось… Ренегаты третьего поколения стали не нужны. Стива, которого ты обнаружил под лесом Палоуз, просто бросили там, как мусор.

– Чёрт, – процедил Кеннеди сквозь зубы, понимая, какая «бомба» замедленного действия оказалась на руках Шона и его подельников.

– Я же сказал – хорошего мало, – подтвердил Фрэнсис.

Тут раздался сигнал смартфона. Леон посмотрел на дисплей – звонил подчинённый.

– Докладывай, Дэвид.

– Сэр, мы получили расшифровку последнего файла. Это скан договора о передаче некоего объекта № RGV-008 компании «Rebirth» в качестве платы за оказанные услуги.

Леон жестом показал Фрэнсису, чтобы тот дал ручку и бумагу, и наспех записал номер.

– Понял тебя. До связи, – закончил разговор Кеннеди и протянул листок Хьюзу, – тебе это о чём-нибудь говорит?

Судмедэксперт глянул на надпись, сведя брови, и тут же произнёс:

– Да… Погоди…

Он подошёл к компьютеру и вывел на центральный экран интерфейс рабочего стола. Кеннеди наблюдал, как Фрэнсис скролит каталог папок в поисках нужной. В проводнике высветилось название «Дело_#994013_S». Провалившись внутрь, Хьюз открыл PDF-файл «Ренегаты_третьего_поколения» и стал листать страницы. Наконец он воскликнул:

– Вот оно. RGV – кодовый префикс для обозначения клонов Бёрнсайда. За четыре года было активировано восемь прототипов. Девятый ты нашёл под лесом Палоуз.

– Странно… – произнёс Леон.

– Что из этого? – поинтересовался Хьюз.

– Мне сообщили, что RGV-008 был передан в «Rebirth». Сомнений не осталось: Стив Бёрнсайд, поиском которого моя группа занимается последние месяцы и ренегат третьего поколения – один человек. Однако, теперь кое-что не сходится. Я думал, Бёрнсайд явился в поместье Долтона, потому что хотел выкрасть наработки Шона по проекту «Ренегат». Но если Стив и есть этот проект, тогда всё это не имеет смысла…

– Хм, я не знаю всей Санта-Барбары, но это может быть побочка «запертых воспоминаний». Как фантомная боль. Учитывая, что Спайк вживлял Бёрнсайду ДНК сына, возможно, того неосознанно тянет в места, имевшие значение для Долтона… – сказал Фрэнсис, добавив. – Но это лишь теория.

Теория или нет, но идея Хьюза легла в основу масштабной операции по поиску клона Бёрнсайда. USSTRATCOM организовало наблюдательные посты везде, где мог появиться ренегат: у дома, где жил Стив; у школы; у футбольного клуба… Все памятные для Бёрнсайда места оказались под контролем командования вооружённых сил США. Также Леон приказал осуществлять слежку за объектами, игравшими важную роль в жизни Долтона Спайка.

В 20-х числах сентября состоялось очередное совещание совета безопасности. На повестке дня – дело, которое вёл Кеннеди. После обнаружения научно-исследовательского комплекса под лесом Палоуз его команда далеко не продвинулась. Попытки выследить Бёрнсайда потерпели крах. Правительство было крайне обеспокоено сложившейся ситуацией и требовало принять срочные меры по ликвидации биотеррористической угрозы. Леона вынудили воспользоваться последней зацепкой, которая у него имелась: он приказал установить слежку за Клэр Редфилд.

Кеннеди не хотел втягивать её, но выбора у него не было. Восьмой ренегат вполне мог выйти на Клэр – ведь она вероятно была частью последних воспоминаний настоящего Стива. 23-го сентября группа под командованием Леона перебазировалась в штат Пенсильвания. Уже на следующий день за квартирой Редфилд было установлено круглосуточное наблюдение. Двадцать восьмого сентября Леона вызвали в штаб-квартиру USSTRATCOM в Филадельфии – его группе удалось что-то найти.

– Полковник Келли? – удивился Кеннеди, войдя в офис и увидев главу своего подразделения.

Человек в военной форме на секунду оторвал взгляд от мониторов и вместо приветствия, объявил:

– Похоже, тебя можно поздравить, Леон…

Кеннеди, пока не улавливая сути, просто кивнул и подошёл к стойке с экранами. На центральном дисплее – снимки квартиры Редфилд: вид с улицы. За окнами кухни – два человека: хозяйка и разыскиваемый сотрудник компании «Rebirth». Несколько фотографий – довольно интимного характера: объятия, прикосновения, поцелуи…

Внутри Леона всё оборвалось. «Во что ты вляпалась, Клэр?!» – мелькнуло в голове.

– Когда сделаны снимки? – спросил Кеннеди у сидящего за столом подчинённого.

– Вчера, сэр, – отозвался тот.

– Прискорбно наблюдать, как на сторону преступников переходят наши коллеги, – заметил полковник.

– Нет, – отрезал Леон не тем тоном, каким говорят с начальством, – Клэр никогда бы не вступила в сговор с биотеррористами. Уверен, этому есть объяснение. Наверняка, Бёрнсайд просто использует её.

Полковник перевёл на Кеннеди суровый взгляд:

– Что ж, её руководство того же мнения…

– Вы сообщили в «TerraSave»?!

– Естественно, – сказал Келли.

Он был явно недоволен реакцией Леона, перед которым стояли более важные задачи, чем защита репутации старой знакомой.

– Совместно с советом безопасности мы приняли решение о силовом задержании Бёрнсайда. Операция назначена на 30-е сентября. Если у тебя есть другие предложения – я слушаю. Решать надо сейчас.

Леона будто толкнули в бурные воды горной реки – он уже не контролировал происходящее.

– Дадите мне пару минут? Нужно сделать звонок.

Келли кивнул. Кеннеди выскочил из кабинета и стал набирать Редфилд. В телефоне послышались гудки. «Давай, Клэр, возьми трубку…» – нервно приговаривал Леон, ходя из стороны в сторону. Монотонный сигнал повторялся, пока звонок на том конце не сбросили.

– Твою мать, – ругнулся Кеннеди, поднося палец к кнопке автодозвона.

Тут дверь офиса распахнулась. Наружу выглянул офицер USSTRATCOM:

– Сэр, полковник ждёт.

Леон обречённо вздохнул. Убрав телефон в карман, он вошёл вслед за подчиненным со словами:

– Я бы хотел возглавить операцию.

– Это забота группы стратегического реагирования, – напомнил Келли.

– Знаю. Но я веду это дело почти полгода и хочу лично задержать главного подозреваемого.

– Справедливо, – заметил полковник. – Я распоряжусь, чтобы командование отрядом поручили тебе.

Кеннеди коротко кивнул в знак благодарности. Полковник смерил его взглядом и добавил:

– Президент на нас рассчитывает, Леон. Надеюсь, никакие личные привязанности не повлияют на твою работу.

– Можете на меня положиться, сэр. Я не подведу, – произнёс Кеннеди то, что от него хотели услышать.

***

Леон остановился перед квартирой «122». Бегло бросил взгляд в конец коридора, где находилось силовое подкрепление. Затем снова посмотрел на номер перед собой. Он знал, что Клэр возненавидит его. Пусть так. Лучше сейчас она возненавидит его, чем потом себя. Кеннеди сделал глубокий вдох и постучал. Он барабанил довольно долго, прежде чем дверь отворилась.

– Леон… Какими судьбами?

Помимо натянутой интонации, первое, что зацепило – болезненное лицо Клэр. Бледная, под глазами – круги, щёки чуть впали, будто она не ела несколько дней. Он скользнул взором над её головой, вглубь помещения. Шторы были задёрнуты, в комнате – полумрак, и как будто ни души. Но это было не так: по данным разведки, Бёрнсайд сейчас находился здесь. В квартире Редфилд.

– Надо поговорить, – ровно произнёс Леон.

Он смотрел прямо в глаза, надеясь, что она смекнёт и впустит его. Вместо этого, Клэр лишь тянула время:

– Один момент, я оденусь и выйду.

Дверь поползла на Кеннеди, но он успел просунуть ботинок в зазор между косяком. Не сводя глаз с Редфилд, он настойчиво произнёс:

– Давай лучше поговорим внутри.

Она не слушала – хотела поскорее отделаться от него. Голос её стал раздражённым:

– А в чём, собственно, дело?

«Упрямая девчонка!», – пронеслось в голове, а вслух он повторил:

– Впусти меня, и я расскажу.

Клэр стояла на своём:

– Извини, мне сейчас не до гостей. Убери ногу.

Леон мог ворваться прямо в эту секунду, но он не знал, где был Стив. Может, стоял за дверью, приставив дуло к виску Редфилд. А может, где-то затаился, пока она по какой-то причине выгораживала его. Нужен был эффект внезапности.

– Ладно, – уступил Леон, убирая носок ботинка.

– Спасибо. Поговорим позже. Пока.

Как только дверь закрылась. Он дал сигнал своей команде и, сделав шаг назад, со всей силы ударил по фанерному полотну. Замок с хрустом выбило. Кеннеди вошёл в квартиру под яростные возгласы Клэр:

– Какого хрена, Леон?! Кто дал тебе право врываться сюда?

Она кинулась к нему навстречу, будто хотела залепить пощёчину. Но он быстро занял её руки.

– Ордер, – отрезал Кеннеди.

– Что? Какого?!

Редфилд продолжала сыпать вопросами, но Леон не слушал. Он достал пистолет и направился в сторону кухни, из которой тут же выскочил человек.

– Не с места! – раздался окрик одного из подоспевших силовиков.

Леон почувствовал рывок позади себя и выставил руку, преградив Клэр путь. Тогда она закричала не своим голосом:

– Стив, не сопротивляйся!

Глаза Редфилд расширились от страха. Она смотрела только на Бёрнсайда, будто в помещении больше никого не было. Сердце Леона кольнуло: никто не удерживал Клэр в заложниках и ни к чему не принуждал. Она просто была влюблена. И, похоже, взаимно. Одна её фраза заставила Стива забыть о побеге. Он тут же сдался, даже не пытаясь диктовать условия.

Когда Бёрнсайда вывели из квартиры, Леон и Клэр остались одни. Кеннеди окинул её взглядом: схуднувшая; в одной футболке, что была ей не по размеру, – видимо, Стива; с босыми ногами и распущенными волосами… Он никогда не видел Редфилд такой уязвимой. На душе стало мерзко, как бывает во время облав на частные квартиры. Когда жёны подозреваемых выходят к тебе в одной ночнушке с заплаканными лицами и немым вопросом «за что?!».

– Надеюсь, ты доволен собой?! Может, теперь объяснишь, что происходит? – огрызнулась Клэр, буквально прожигая Леона взглядом.

Он не собирался держать её в неведении.  Но шанс уладить всё по-тихому она, увы, упустила.

– Тебе придётся проехать с нами, Клэр. Одевайся, я подожду снаружи, – произнёс Кеннеди.

Выйдя, он аккуратно прикрыл за собой дверь, оставляя Редфилд немного личного пространства. Но выбитый замок не удержал массивное полотно, и створка отошла назад. Через образовавшуюся щель Леон отчётливо услышал озлобленный шёпот Клэр:

– Чёрт бы тебя побрал, Кеннеди.

Спецавтомобиль USSTRATCOM нёсся по шоссе «I-95» в пригород Филадельфии, где располагался штаб командования. В салоне было прохладно от работы кондиционера, шум дороги фоном стелился за закрытыми окнами. Клэр сидела позади, прямо за водителем, и изучала ордер. «Подозрение в пособничестве биотерроризму» и «предоставление укрытия члену биотеррорестической организации» – так звучало основание для обыска её квартиры. «Бред!». Стив бы никогда не стал помогать последователям «Umbrella», учитывая через что ему пришлось пройти. Редфилд была уверена – его подставили. Она прекрасно знала, как выдаются такие документы при отсутствии весомых доказательств. Особенно если правительство заинтересовано в незамедлительных результатах. USSTRATCOM нужен был козёл отпущения, и выбор пал на компанию «Rebirth».

– И как давно это длится? – раздался голос с переднего пассажирского сидения.

Леон повернулся назад, чуть наклонившись в центр салона, чтобы видеть лицо Клэр.

Та продолжала рассматривать лист бумаги в своих руках.

– Что это? – безэмоционально уточнила она.

– Твоя связь с Бёрнсайдом.

– У меня ведь есть право хранить молчание? – спросила Редфилд, игнорируя попытки Кеннеди установить зрительный контакт.

Тот тяжело вздохнул:

– Есть, Клэр.

– Тогда я им воспользуюсь, если ты не против.

Леон продолжал смотреть на Редфилд. Но она гасилась от его взгляда, увлечённо читая текст из трёх абзацев. Бесполезно. Сейчас Клэр не станет с ним говорить, даже если её будут пытать раскалённым железом. «Как она не понимает, что делает себе только хуже?!» – возмутился про себя Кеннеди. Он снова прислонился к спинке кресла и устремил взгляд на дорогу. «Когда всё успело так усложниться?».