– Вы готовы, дети? – Да, Пеннивайз! – Я не слышу!! – Так точно, Пеннивайз!!!

Название, в этот раз, говорит само за себя: вторая часть «Оно» — такое оно. Тот случай, когда в экранизации книги, места книге так и не нашлось. На экран толком не перенесено ни единой строчки. Все как-то через «ж».

Объективно хронометраж фильма делится на «очень скучно» и «очень смешно». Где там было страшно, одному клоуну известно. Дверку эту так и не открыли. Пеннивайз старательно пучил глазки, как ламповая няша, улыбался акульим ртом и всячески давил на жалость. В конце клоуну даже сочувствуешь: вот же жестокие дети, обижают бедненькое Оно.

Протагонисты же сочувствия не вызывали. Актеры, исполнявшие повзрослевших персонажей, выдавали эмоций не больше, чем вязанка дров. Лишь Билл Хейдер с эпизодической поддержкой Джеймса Рэнсона тащил на себе весь фильм. В финале вообще создалось впечатление, что картина была про них, про Ричи и Эдди. Билла Денбро отодвинули на задворки сценария (а это, между прочим, главный герой книги). И МакЭвой даже не попытался этому сопротивляться. Джессика Честейн весь фильм пускала искусственные слезы. Ладно, слезы, может, капали и настоящие, но это был эмоциональный предел ее героини. Бен в исполнении Джейя Райана — просто кусок картона. Ну и Майк…

Что, собственно, Майк? Мужик должен был лежать на больничной койке треть экранного времени. Но сценаристы решили иначе. В топку тысячестраничный оригинал! Кому он нужен, когда тут столько «свежих» идей. Например, можно начать фильм с лапочки Ксавье Долана. Ввести в сюжет непонятного пацана, чтобы МакЭвою было по ком страдать сольную пятиминутку. Развлечь зрителя квестом «Найди предмет». Забраться дружной компанией в канализацию и кричать «сила трёх нас спасет», ой, в смысле, «пусть тьма поглотит свет». Впрочем, самому писателю видимо зашло (не зря Кинг в камео мелькает). Или ему просто хорошо заплатили.

Приятное впечатление, как и в первой части, оставляют лишь юные актеры. Но сцен с ними было крайне мало. И эта компьютерная графика (facepalm)… Зачем?! Уж зритель как-нибудь переживет, что 12-и летний парень выглядит на 16-ть. Или, в предвкушении «Ирландца» Скорсезе, все повально решили омолаживать героев с помощью спецэффектов? Честно, цифровые лица — это как-то крипово. Будто посмертная ретушь.

Такое, в общем, странное послевкусие оставил фильм: захотелось пересмотреть версию 1990-го года.

Помнится, Билл Скарсгард тонко намекал на приквел?

Не надо так!